Первый заключался в том, что сведения об остановке наступления 1-й армии Ренненкампфа были переданы открытым текстом. Второй – генерал Артамонов, командующий 1-м корпусом во 2-й армии Самсонова, доложил своему командиру, что его люди будут стоять как скала. И уже через десять минут отдал приказ об отступлении. Что, в свою очередь, привело к оголению флангов армии Самсонова, отрезанию ей путей отхода и катастрофе.
Максим не знал, почему Артамонов так поступил. Может быть – предатель, может быть, дурак, может быть, трус, может, некомпетентный человек, а может, и какой-то коктейль из этих вариантов.
Впрочем, это и неудивительно. Как боевой командир, он к тому времени уже имел заметный послужной список провалов. И по большому счету не хотел бы сдавать пленного генерала именно ему. Но вариантов у него не было. Тем более что, сдавая столь ценный приз, он фактически вынуждал его провести контратаку. Если до пленения Франсуа он еще мог как-то оправдаться, то теперь уже нет.
– Представьтесь, – все еще несколько рассеянно произнес Артамонов, обращаясь к Максиму.
– Не имею возможности. Очнулся в траншее, засыпанный землей. Ни имени своего не помню, ни родителей, ничего. Вообще ничего. Принял командование над отставшими бойцами. Организовал рейд по тылам германского корпуса.
– И как к вам обращаться?
– На портсигаре, что был со мной, было написано имя Максим. Поэтому представляюсь псевдонимом как Максим Федорович.
– А документы?
– Увы. Наверное, остались в траншее.
Я первые минуты был не в себе и плохо понимал, что происходит. Тем более что немцы продолжали обстрел и нужно было действовать быстро.
– Хорошо, – кивнул генерал, удовлетворившись ответом, – становитесь на довольствие и подготовьте мне к утру подробный рапорт.
– Есть! – козырнул Максим, вновь щелкнув каблуками. Генерал хотел было уже уйти, но поручик не остановился. – Ваше высокопревосходительство. Еще три момента, если позволите.
– Да, конечно, – вполне благосклонно ответил Леонид Константинович.
– У меня раненый полковник. Отбил у немцев. Ему нужна квалифицированная медицинская помощь. Я обработал его рану как мог, но я не медик.
– Разумеется, – кивнул генерал и повел бровью, глянув на одного из капитанов. Раз – и тот сорвался с места выполнять поручение. К машинам – принимать раненого полковника и заниматься его судьбой. А сам генерал вопросительно посмотрел на поручика, дескать, продолжайте.
