Когда немцы окончательно отошли, скрывшись из виду, Максим восстановил ордер и не спеша поехал дальше.
Заметив их, по русским позициям к дороге поспешили несколько человек. Глянув в бинокль, поручик улыбнулся. Офицеры.
Визуально численность обороняющихся сил была явно больше стандартного батальона, но не так, чтобы и сильно. Что наводило на мысли об огрызке полка. В сочетании с глупым расходом боеприпасов и тяжелым артобстрелом, который только-только отгремел, положение ребят было довольно безнадежным. Немцы бы легко отбросили их, нанеся немалый урон.
Если честно, Максим вообще не очень понимал, почему остатки полка до сих пор не отступали. Слишком уж сильно их потрепали.
Подъехав поближе, Максим высунулся и громко крикнул:
– Останавливай!
Бойцы на «Форде» его услышали, а остальные сориентировались визуально. Автоколонна остановилась. Поручик вышел. Оправил форму и стал поджидать явно спешащих к нему офицеров.
– Здравия желаю! – козырнул он, приветствуя их довольные физиономии.
Командир полка, уже немолодой полковник со свежим, криво наложенным бинтом на голове, молча подошел и обнял поручика.
Неожиданный жест. В XXI веке как-то не принято между мужчинами вот так выражать свои чувства. Так что Максиму стоило немалых усилий не оттолкнуть и не дать в «табло» этому любителю мужских объятий. Сдерживало лишь понимание того, что в эти годы подобные жесты были нормой. Это хорошо еще он его целовать не полез. А ведь мог. Очень даже мог.
– Ну спасибо! Выручил! – наконец произнес тот, отпустив поручика.
– Господин полковник. У меня важные пленные. Не подскажете, как скорее до штаба корпуса добраться? К генералу Артамонову или кому из его доверенных лиц. А лучше бы еще и провожатого.
– Что же за пленные такие, что вы хотите их лично генералу сдать? – немало удивился полковник."
"– Мой отряд разгромил штаб 1-го армейского корпуса и взял в плен генерала Германа фон Франсуа. А вместе с ним четырех офицеров его штаба и много документов. Ну и так, по мелочи. Кассу, печатные машинки, писчую бумагу.
Гробовая тишина. Рот от удивления приоткрылся даже у полковника, хоть и ненадолго. Остальные же офицеры напоминали глубоководных рыб, вытащенных на берег.
– Олег Петрович, – наконец придя в себя, произнес полковник. – Будьте так добры, помогите господину поручику.
– С удовольствием! – козырнул молодой подпоручик.
– Благодарю, – максимально искренне произнес Максим и улыбнулся.
– Не представитесь?
– Не могу. Контузило. Очнулся в траншее, засыпанный землей.
