Поручик демонстративно перекрестился и, буркнув:
– Прими за лекарство, – выстрелил, дернув за «шнурок».
Шесть тысяч метров снаряд классической трехдюймовки образца 1902 года летит около восемнадцати-девятнадцати секунд. Поэтому наш герой успел не только открыть затвор, выбрасывая гильзу, но и встать, прильнув к биноклю.
С небольшим недолетом в воздухе вспухло белое облачко шрапнельного взрыва.
– Заряжай! – крикнул Максим стоящему рядом бойцу со снарядом.
После чего, не корректируя, выстрелил еще раз. Еще. И еще.
Благо что все четыре снаряда были выставлены на одинаковое замедление. А терять время и ловить миллиметры ему сейчас не хотелось.
– Васков.
– Я!
– Пару фугасов принесите.
– Есть! – козырнул младший унтер-офицер и резво ускакал с каким-то рядовым «под мышкой». А поручик тем временем изучал результат стрельб.
С дистанцией они немного промахнулись, судя по всему. Взяли с небольшим недолетом. Но узкий и плотный пучок шрапнели сделал свое дело. Должен был сделать. Так и не понять. Пехота противника залегла.
Кто убит, а кто просто валяется – не разобрать.
Принесли и зарядили фугас. Небольшая корректировка угла возвышения и выстрел. Еще корректировка. Еще выстрел. Нужно было и по обозу пройтись. Оставить, так сказать, свой след.
– Ну все. Сворачиваемся, – скомандовал поручик. – Васков. Орудие вернуть на передок.
Люди засуетились. А сам он так и стоял, наблюдая в бинокль за тем, что происходит там, на другой стороне поля. Наконец ему отчитались о готовности. Он спокойно убрал бинокль в чехол, сел в грузовик и развернул колонну в обратную сторону.
Минули мост. Достигли развилки. Повернули на новое направление, избегая встречи с отрядом освобожденных пленных. И проехав всего с километр, остановились в лесу. Прямо на дороге. Оправиться. Покурить. Перекусить. И подумать.
Что делать дальше? Вот так же бесцельно шляться по округе и хулиганить? Нет, конечно, подход «Соловья-разбойника» хорош. Если в основе твоей стратегии лежит отсутствие всякой стратегии и хоть сколь-либо вменяемой логики, то предсказать твои поступки крайне сложно.
Ты ведь в этом плане мало чем отличаешься от обезьяны с гранатой. Но Максима это не устраивало. В нем проснулся азарт. Глупый, опасный и бессмысленный азарт. У него ведь получалось. Получалось! А вместе с азартом пробудилось и тщеславие, не реализованное в прошлой жизни. На уровне эмоций. И не только оно…"
"Он посмотрел, как бойцы вытащили полковника и чуть оттащили его в сторону, дабы тот мог оправиться.
