Было оглашено, что после демонстрации высочайшего уровня выучки в боевой обстановке и выборочной проверки знаний Максиму Ивановичу Меншикову было велено подтвердить выпуск по высшему разряду из Николаевского военного училища[44].
«А вот это подарок так подарок!» – подумал парень, прямо посветлев лицом.
В сочетании с очень своевременным усыновлением это решало все проблемы легализации. Он теперь был не хрен с горы, а вполне определенный крендель.
Сама по себе вот такая выдача «корочек» – явление экстраординарное.
Так не поступали. Однако если этого не сделать, то возникнет масса неудобных вопросов. Например, о том, какого лешего этот дивный мальчик бегал в форме поручика. Тут либо под трибунал его вести, либо «восстанавливать» корочки, подтверждая уровень образования. Максим был хоть и искренне обрадован, но не сильно удивлен. Чего-то подобного он и сам ожидал. Да. Смутило вручение корочек именно Николаевского кавалерийского училища. Но, по здравом размышлении, он понял – выбора-то особого и не было.
Весь его рейд – хвалебная ода апокрифической кавалерии. То есть с родом войск нет никаких сомнений. А училище? Так и тут никак вариантов. Где еще мог учиться столь эпичный герой? Правильно! Там же, где почти все Романовы обучались. Не выбрать Николаевское кавалерийское училище в данной ситуации означало унизить большую часть мужской половины Августейшей фамилии. Что глупо и недальновидно.
Закончив с формальностями, перешли к самому зрелищному и интригующему этапу – вручению «побрякушек» лично Императором.
"
"Сначала за уничтожение маршевой роты противника ему выдали орден Святой Анны IV степени на заранее изготовленной уставной шашке с «клюквой». То есть Аннинское оружие. Потом навесили Станислава III степени за разгром встречным боем кавалерийского эскадрона и Анну III степени за ликвидацию батареи гаубиц. Да не простые, а с мечами и бантом, что говорило о награждении за непосредственное участие в бою. Ведь простыми «мечами» могли и военных чиновников за дела в тылу порадовать.
Ну и в качестве вишенки на торте Император повесил ему белый крестик ордена Святого Георгия IV степени, поздравив с производством в штабс-капитаны. Этим было отмечено уничтожение штаба корпуса и захват германского корпусного генерала в плен.
И Максим напрягся в предвкушении.
Все дело в том, что лимит наград, полагавшихся ему в рамках традиции Российской Империи, оказался исчерпан.
