Одна рука сильно вынесена вперед, вторая чуть-чуть. И обе развернуты тыльной стороной к противнику. Достаточно безопасно для рук… и для оппонента, так как максимум чем такая стойка может угрожать, в сочетании с аутентичной техникой, это разбитый нос или синяк под глазом.
Начали.
Малама атаковал. Неловко. Явно даже этой архаичной техникой пользоваться не умел. Максим легко и непринужденно парировал его удары. Тот психанул и постарался ударить с большим замахом. Точно нижнему чину намеревался челюсть выбить.
– Дмитрий Яковлевич, что вы так руками машете? Чай, не селянин, а тут не стенка на стенку.
Малама захлебнулся от эмоций. Его, гвардейского корнета, сравнили с простым крестьянином. Максим же продолжал:
– Если хотите бить сильно – бейте всем телом. Вот так. – Он сделал подшаг, скривившись от боли в раненой ноге, и от души влепил кулаком с разворота. Но не по противнику, а рядом. Тот выпучив глаза отскочил, ощутив силу, с которой его только что практически ударили.
– Но как? – не удержавшись, спросил он.
– Рыцари садились в высокие седла и упирали копья в крюк на латах для того, чтобы сосредоточить энергию разогнавшегося дестриэ на острие копья. Всесокрушающего копья я вам скажу. Тонна живого веса, да разогнанная до двадцати-тридцати верст в час, да на острие иголки – это ультиматум, которому не возразишь. А крылатые гусары? Они упирали свои пики в петлю, крепящуюся к седлу. Чем и передавали энергию разогнавшейся лошади в точку удара. Не поняли?
– Нет, – честно ответил Малама.
– Кулак – это наконечник копья.
И бить им нужно всем телом. По-рыцарски. Надобно задействовать мышцы руки, спины и если получается, то и ноги. А если обстоятельства дозволяют, то еще и разгоняться, делая подшаг или два. Раз. И вы уже вместо жалкой оплеухи бьете наковальней.
– Вы так говорите, словно кулаком можете убить! – воскликнул корнет.
– Могу, – честно ответил Максим. – Как говорят японцы, самурай без меча подобен самураю с мечом, но только без меча.
– Чего?!"
"– Меч самурая не в его руке, а в душе.
А та бренная железка, что он удерживает кистью, – лишь жалкий призрак настоящего оружия. Поэтому настоящего воина можно раздеть донага, отняв все. Но и в таком виде он будет смертельно опасен. Ибо сам по себе оружие. Заходя в комнату с настоящим воином, вы должны отчетливо понимать, что он может убить вас всеми окружающими его предметами, что есть там, включая саму комнату. В умелых руках все, что угодно, может превратиться в меч. И кулак, и перо, и по-душка.
