– Максим Федорович! Если бы не ваши, как вы выразились, «проказы», армия Александра Васильевича была бы уничтожена, а моя – с позором отходила из Восточной Пруссии. Вы – настоящий герой!
– Павел Карлович, я простой поручик, который даже не знает своего имени. Я так – муха в сортире, а не герой. Вот нога немного заживет и подам в отставку, тем более что ранения вполне позволяют.
– Но почему?! Вас ждет блестящее будущее в армии!"
"– Извините, Ваше Высокопревосходительство, но это слишком наивный взгляд для наших реалий, – грустно улыбнулся поручик.
– Я никто и звать меня никак. Мои дела выявили некомпетентность Жилинского, Артамонова и массы высших чинов Северо-Западной армии. Поверьте – желающих затереть меня будет довольно. Даже генерал Самсонов и то, я думаю, будет недоволен тем, что из-за меня на него будет падать тень.
– Вы так не верите в людей?
– Павел Карлович. Я много думал об этой ситуации и понял, что на поверку вышел слишком честолюбивым и амбициозным человеком. Даже если меня никто и не станет явно затирать, что вряд ли, ситуации это не поменяет.
Масштаб своих деяний я прекрасно осознаю. Как и то, что чинами не вышел для должных наград и поощрений. М-да. И если я заслужил целый пирог, а мне дадут лишь кусочек, то я его даже трогать не стану. Поверьте, всем будет лучше, если я, подлечив ногу, подам в отставку и уеду куда-нибудь. Я – гарантированный геморрой. Для всех. Просто неуместный человек.
– Не нужно пороть горячку! – резко рявкнул Павел Карлович.
– Я уже даже придумал, чем займусь… – продолжил Максим, проигнорировав возглас генерала. – Попробую перебраться в Новый Свет. Там сейчас много возможностей… да… автомобили… авиация…
– Максим Федорович! – прогудел Ренненкампф.
– Павел Карлович, меня командирским рыком не осадить. Я же контужен на всю голову. И знаю, о чем говорю. Видимо, со мной какие-то изменения произошли, но я не уживусь мирно в России. Вы поспрашивайте у Александра Васильевича. Я всего за один день успел набить морду какому-то князю, избить интенданта, ограбить армейский склад, а потом еще и капитана арестовал с десятком солдатиков… А что будет дальше? Я сам себя боюсь…
– Максим Федорович, – уже совершенно спокойным тоном произнес генерал.
– Пообещайте мне ничего не предпринимать хотя бы ближайшие два-три месяца.
Поручик задумался, не понимая, что ответить генералу. Сковывать себя обещанием ему не хотелось. Как и врать столь уважаемому им человеку.
