Почему-то он уверен, что этот не выгонит его и не попрекнет куском. Ошибся?!
– Ты что застыл? – спросил Архипов, засовывая в чайник ломкие длинные стебли. – Или еда вся кончилась?
– Я… я не все съел, – в панике и унижении забормотал Макс, – еще….осталось еще…
– Ну, доедай, – с досадой предложил Владимир Петрович, – а я пока мясо пожарю. Будешь мясо?
– Я… буду. Спасибо.
– Пожалуйста, вежливый ты мой.
Некоторое время они помолчали – настороженный Макс, задумчивый Архипов и безмятежный Тинто Брасс на своей круглой подушке.
Архипов уложил на раскалившееся сковородное дно толстые куски мяса и спросил неожиданно:
– Где ты порезал руку?
– Чего?!
– Того. Руку, спрашиваю, где порезал? Только давай без художественного свиста – в подъезде, мол, и всякое такое.
Макс вытянул руку и уставился на длинный ровный порез, как будто впервые видел.
– Ну? И где?
– В квартире, – признался Макс, – у Маньки. Ночью. Я услышал, вошел кто-то: Это вы, то есть. Я тогда не знал, что вы. Ну вот.
Я… испугался и под диван полез. Ну, спрятаться хотел. А там какой-то гадский нож валялся. Я в темноте его и не видел. Я – р-раз, об него руку и полоснул, больно. Вылез, а тут… собака ваша. – Из уважения к Тинто Макс понизил голос. – А про подъезд я просто так сказал, чтоб Манька не ругалась, что я в ее квартире под диванами шарил.
Деревянной лопаточкой Архипов простучал по стойке “Чижика-пыжика”. Он не так представлял себе всю картину.
– А ты не врешь?
– Да чего мне врать?! – взвился Макс – Я ничего не крал и в вещах у нее не рылся! Ну, я просто так сказал про подъезд, чтоб она не ругалась!
– Нож лежал под диваном в гостиной, – уточнил Архипов, – и ты его ниоткуда не приносил?
– Да откуда я его мог… зачем мне его носить-то?! Я об него руку располосовал, а знал бы, что он там лежит, не располосовал бы!
– Ну да, – согласился Архипов, – конечно.
Нож должен был лежать под кроватью Маши Тюриной, а не под диваном в гостиной. Как он попал из-под кровати под диван, из спальни в гостиную? Кто его принес? Выходит, опять Маша.
Маша принесла нож в гостиную и положила под диван, а потом, когда к ней пришел юрист Маслов, легла животом на пол, выудила нож, подошла к юристу, который в это время вольготно расположился за столом, даже пиджачок снял, и аккуратно проделала в нем дыру.
Нет, не просто дыру. Она размахнулась и изо всех сил всадила нож ему в сердце. Он не успел ни прикрыться, ни защититься.
