"
"– Никуда вы не пойдете, пока мы не договорим до конца!
– Мы уже… договорили.
Он смотрел ей в глаза – одно мгновение – и отвернулся. Маша растерянно потрогала затылок, удостоверяясь, что в черепе нет дыры. Дыры не было.
– До свидания, Владимир Петрович.
– Пока.
Она покосилась на внушительную спину и неожиданно предложила:
– Давайте я вымою посуду?
Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он согласился.
– Спасибо, не нужно. – Он внезапно развеселился. – Вы очень любезны. В половине третьего я жду вас в своей машине.
Знаете мою машину?
– Н-нет…
Архипов понял, что “нет” относится как к машине, так и к тому, что он будет ждать ее в половине третьего.
– Я не собираюсь завлечь вас в лес и воспользоваться вашей неопытностью, – холодно заявил он. Брат Макс коротко хрюкнул в кулак, оценив юмор. – Я собираюсь отвезти вас в нотариальную контору.
– Ах да…
– Да. Моя машина называется “Хонда” “Си-Ар-Ви”. Госномер 232 XX 99.
– Зачем мне ваш… госномер?
– У меня-то как раз госномера нет, – неторопливо сказал Архипов.
– только у моей машины.
– Джип, что ли? – сунулся Макс. Беловолосый Тор продолжал обожествляться с каждой минутой..
– Джип. Найдете?
– Спасибо, Владимир Петрович.
Из спальни вышел Тинто Брасс и замер, вопросительно склонив башку.
– Гости уходят, – объяснил ему Архипов. Тинто проинформировал хозяина, что все понял, и спросил, какого черта Архипов не ведет его на улицу.
– Сейчас пойдем.
– Куда? – встрепенулась Маша Тюрина, как бы по-прежнему опасаясь, что он собирается “завлечь ее в лес”.
Архипов потрепал свою собаку по складчатому загривку.
– Мы с Тинто пойдем бегать.
– А вам разве не нужно на работу?
– Нужно. Но у меня масса разных других дел. Ваш брат, например. Ваш замок. Юридическая консультация.
– Простите…
– Все в порядке. Но было бы лучше, если бы я знал, с чем именно имею дело.
Он сказал это так, что Маша Тюрина в изумлении уставилась ему в лицо. Все это время он разговаривал с ней, как взрослый дяденька с ученицей школы для отстающих.
Он был насмешлив, весел, как птичка, снисходителен и важен. Она не могла взять в толк, почему он так о ней печется, и поняла, только когда он сказал про обещание и расписку. Дело в обещании, а вовсе не в ней самой. Даже из могилы тетя оберегала и охраняла ее!
“Если бы я знал, с чем имею дело” он сказал совсем другим тоном. Нет никакого доброго дяденьки и никогда не было – он прикидывался и очень ловко ее обманул.
