– О чем разговор, я верну вам вашу квартиру! – вскричал Архипов. – У меня своя есть, чужого мне не надо!
– Тогда… завтра. В четыре. В Чертанове, у метро. Сможете?
– Смогу, – ответил Архипов, который вдруг изнемог от напряжения и от бессмысленности разговора, и нажал кнопку.
Маша Тюрина в “Мерседесе” сунула трубку мужчине, и некоторое время тот о чем-то разговаривал с женщиной. Маша участия в разговоре не принимала, сидела, съежившись и странно уменьшившись.
– Надо было сразу все мне рассказать, – злобно, адресуясь к ней, вымолвил Архипов.
– Сидела бы сейчас со мной, а не с какими-то ублюдками, прости господи!
Она ничего не ответила.
Водитель запустил мотор, и громоздкая машина стала медленно, в несколько приемов, отчаливать.
Архипов отпустил ее довольно далеко – светофор должен был переключиться на красный и задержать ее. Светофор переключился и задержал, Архипов пристроился в крайний правый ряд, за запаленный грязный грузовичок, и быстро позвонил Расулу.
– У них “Мерседес”, – сообщил он, как только тот ответил.
– Не слишком новый, но солидный. Ее я даже видел. Они припарковались прямо за мной. С ней двое – баба и мужик. По виду не охранники.
– Зачем ее охранять, слушай? – спросил Расул с раздраженным акцентом. Видно, Архипов оторвал его от чего-то важного. – Она, что, леопард, твоя Маша? Прыгнет и убежит? Зачем звонишь?
Не мог же Архипов сказать ему, что звонит потому, что беспокойство впивалось ему в позвоночник, не давало сидеть, грызло изнутри, выло, как бензопила “Дружба”!
– Как у тебя дела?
– Нормально мои дела.
Приедешь – поговорим.
И повесил трубку: Восток – дело тонкое!
Архипов медленно тронулся за запаленным грузовичком, не теряя “Мерседес” из виду. В колонках гремел “латинос”, а он не знал, как сделать потише. Черт бы побрал этого Расула с его восточными штучками!"
"Пошел дождь, “дворники” тоже нашлись не сразу, и Архипов чуть было не потерял “Мерседес”, который поворачивал направо. В последний момент Владимир Петрович увидел солидный багажник и широкий бампер и успел свернуть за ним.
Ехали недолго. “Мерседес” еще раз повернул направо, во двор, чуть-чуть проехал и встал.
Архипов приткнул машину к обочине и выскочил.
Вокруг был обычный двор “спального” района – бывшая песочница с двумя бортиками вместо четырех, а над ней бывший грибок с выломанными досками, а рядом бывшая скамейка – один остов. Дальше неровно и плотно стояли алюминиевые панцири гаражей-ракушек.
