- Вотдурак! Уже вечер, видишь, все с работы идут, темнеет? Раздетый, босый, потерялся. Да ты тут и до утра не доживёшь! Или замерзнешь, или ограбят и убьют. А скорее всего, и ограбят, и замёрзнешь. Пошли, спрячу.
Логика в словах незнакомца присутствовала. Без магии и одежды, без знания местных правил и законов, он – лёгкая добыча.
И Альрес пошёл.
Распространяющий амбре провожатый, бормоча, что «надо вот там пролезть, потому шта если Колян увидит, то он до трусов разденет. А если на Горелого наткнёмся, то можно уже никуда не спешить.
Потому шта – приплыли».
- Иди, иди скорее! Тоже, догадался – встал, как тополь на Плющихе, и стоит, лупает. Первый раз в Москве?
- А?
- Говорю, в столице первый раз? А, чё спрашивать, и так видно – в первый. От своих отстал? Ты кто? Финн, поляк? Швед?
- Тер! – вставил король.
- Турок? Или татарин? А, потом разберёмся, сейчас надо скорее с улицы убраться.
Они свернули в переулок – не тот, куда его выбросил портал, в другой, но тоже безлюдный.
Затем перелезли через дырку в заборе, перебежали через дорогу, протиснулись в щель между небольшими домиками без окон. И, наконец, прошли вдоль явно нежилого дома, зашли в железную дверь, и дальше прошли по ступенькам вниз в кромешную тьму. Причём, Альресу пришлось, преодолевая брезгливость, держаться за засаленную одежду проводника, чтобы не потеряться.
Пахучий «спаситель» произнёс:
- А вот и моё логово! Стой, я сейчас.
Пошуршал, постучал и зажёг световой шар.
Король осмотрелся.
Небольшое помещение с голыми стенами и неопрятного вида трубами вдоль одной. Вход один и он завешен тряпкой, на полу слой толстой бумаги – король наклонился и поддел кусок, повертел в руках и бросил обратно. В одном углу навалены тряпки, в другом – сумки. Толстая бумага вся в отпечатках и комках грязи.
Окна нет. Запах – примерно такой же, как он нового знакомого. Но заметно теплее, чем снаружи.
- Всё, располагайся.
Меня дед Куздряпа зовут. А тебя?
- Альрес, - король беспомощно огляделся. Ноги не держали, промокшие чулки надо было скорее снять, да и остальную одежду не помешало бы поменять на что-нибудь сухое и тёплое.
- Турок, - кивнул сам себе Куздряпа. – Не стой столбом, скидывай с себя барахло. Скидывай, кому говорю! Или насмерть простыть хочешь? Сейчас дам тебе укрыться, у меня тут есть… одеяло. Берёг, как знал.
И дед полез куда-то в угол.