Книга Попутчики — читать онлайн бесплатно полностью

Простой вопрос согнал всю краску с ее оживленного лица, так как упоминание об алкоголе оживило болезненные воспоминания…

— Нет, спасибо.

Трой отрицательно покачал головой:

— Спасибо, тоже нет. — Он повернулся к Хилари: — Вы точно не хотите выпить бокал вина или что-нибудь еще? Алкоголь помогает забыть о страхе.

Хилари села очень прямо:

— Я не пью!

— Совсем?

Хилари боялась закончить как ее мать — в постоянных сменах одного реабилитационного центра на другой, пока ее отец продолжал надеяться, что вот сейчас-то новая программа обязательно поможет.

Дома Хилари ничего не светило. Ее единственной надеждой устроиться в жизни был округ Колумбия. Она не могла рисковать. Нет, никакого алкоголя! И никаких обаятельных мужчин!

— Никогда, — подтвердила Хилари. — Я не пью.

— Должно быть, за этим что-то скрывается, — пробормотал Трой, играя платиновыми запонками.

— Да, — коротко ответила Хилари, не желая признаваться самой себе: даже запах этого мужчины действовал на нее пьяняще.

— Но посвящать меня в подробности вы не собираетесь.

— Только не совершенно незнакомого мне человека. — Хилари научилась скрывать свои семейные тайны и делать вид, что живет в нормальной семье.

Искусство притворяться помогло ей и в работе по организации мероприятий для элиты округа Колумбия. Она, может, и выглядит как наивная провинциалка, но много чего повидала в жизни. Может быть, поэтому ей так легко в обществе Троя?

Для начала надо признаться — с того момента, как он сверкнул своей мальчишеской улыбкой, Хилари ожидала от него нечто иного.

Когда Хилари вдруг умолкла, Трой наклонился к ней:

— Что-нибудь не так?

— Почему вы ко мне не пристаете? — неожиданно выпалила она.

Трой удивленно моргнул, а затем на его лице появилась медленная широкая улыбка, которая так начала нравиться Хилари.

— Вы этого хотите?

— Ну, вообще-то мне и так хорошо.

Хилари откинулась на спинку и стала ждать, когда его улыбка несколько угаснет. Раньше ей никогда не нравились длинноволосые мужчины с парой небольших шрамов на лице, выдававших, что они не прочь влипнуть в какую-нибудь историю.