По спине и шее поползли мурашки, но я не могла понять, вызваны они обещанием опасности, исходящим от него, предвкушением очередной перепалки или внезапно вспыхнувшим возбуждением.
О, нет, я не имею в виду, что мои трусики резко намокли. Нет и ещё раз нет. Просто Алекс… он вызывал во мне столько противоречивых эмоций. В одну секунду он меня интриговал, в другую – я хотела его придушить, в третью – заслужить его одобрение, а сразу следом и одновременно – сделать всё наперекор.
Напряжение в воздухе нарастало, или мне так только казалось.
Алекс просто стоял позади меня и молчал, а я продолжала мыть посуду, старательно изображая невозмутимость. Но внутри меня бушевал ураган. И сердце колотилось так, что стучало в висках.
Не в силах больше выносить эту игру в молчанку, я бросила губку в раковину и обернулась, приготовившись обороняться. Его обычно ярко-зелёные глаза потемнели, а на лице играли желваки. Алекс явно был чем-то взбешён. Ну, не чем-то, а кем-то. Мной. Видимо, одно моё присутствие вызывало у него приступ ярости.
– У тебя снова какие-то претензии? – с ходу начала я. – Я надела грёбаный лифчик, Алекс, так что даже не пытайся. Я приготовила завтрак, а вчера – ужин. И я мою посуду. Вношу свой вклад. Стараюсь не нарываться. Если нужно, я весь дом до блеска вычищу. Но что опять не так? Чем ты недоволен? Поручи мне ещё какую-то работу, я всё сделаю. Но даже не проси меня прогибаться. Я не покорная овца, которая будет смотреть вам в рот и блеять по приказу. И не серая мышь, которая прячет тело под пуританской одеждой.
Я – это я. Импульсивная сексуальная сучка, которая знает о том, что она заноза в заднице. И, чёрт, мне это нравится, представляешь? Я нравлюсь себе такой и не собираюсь меняться. Я налажала, да. Сильно налажала, и не думай, что я не понимаю этого. Я не позволяю себе утопать в чувстве вины и жалеть себя, с этим ты ошибся. Но я в курсе, что Кира и маму убили из-за меня, и никогда об этом не забуду. Хреново ли мне? Да! Ты и так это знаешь. Не заставляй меня чувствовать себя ещё хуже.
Когда я надеваю то, что нравится мне, это отвлекает от того дерьма, что свалилось на меня. Можешь называть это блажью, эгоизмом, ребячеством, мне всё равно. Но не забирай у меня это. Если тебе что-то не нравится, просто не смотри на меня, чтобы не раздражаться. Вот и всё.
– Закончила?
– Вообще-то…
– Плевать, – перебил он меня и отступил, вернув мне возможность свободно дышать. – Меня, Макса и Вика сегодня не будет, не готовь на нас.
