Но нет — ни звука, ни души, ни подозрительной тени.
Начкар дошагал до «Хорьха», обошел его кругом и направился обратно, осматривая автомобили с другой стороны.
— Никого нет. — Он зло сплюнул, засовывая пистолет в кобуру.
— Может, железяки морозцем прихватывает? — предположил часовой. — Вот и позвякивают.
— Кто его знает. Но ты бдительность не теряй. Слушай и смотри в оба, понял?
— Само собой, товарищ лейтенант…
* * *Ночь завершалась без тревог и приключений.
Первыми обычно поднимались комендант и бойцы хозяйственного взвода.
В половине шестого начальник караула отправлялся по их душу: будил коменданта и расталкивал взводного старшину. Ну а тот, в свою очередь, ворчал и покрикивал на остальных. Одевшись и ополоснув лица, хозяйственники отправлялись по своим делам: кто за дровишками, кто за водой, кто-то приступал к уборке, повара раскочегаривали полевые кухни. Потом поднимались водители, механики, связисты. К шести утра уже все были на ногах.
За четверть часа до самого раннего пробуждения на дальнем краю стоянки вдруг ожил и мягко затарахтел мотор.
Часовой у входа в штаб встрепенулся. Поначалу он не поверил своим ушам и даже тряхнул головой.
Нет, не показалось — мотор действительно тарахтел."
"Боец сделал несколько шагов в сторону замершей техники. Он охранял фасадную сторону штабного здания: входную дверь и несколько окон. Поворачивать за угол дома или отлучаться куда-то еще ему строжайше запрещалось. Поэтому солдат остановился и крикнул:
— Эй, кто там?!
Никто не ответил, а проклятый мотор продолжал тарахтеть на средних оборотах.
Похоже, кто-то прогревал остывший за ночь двигатель.
— Кто там балует, я спрашиваю?! — распалялся боец.
На другом конце стоянки вспыхнули фары, взревел мотор. Какой-то автомобиль сорвался с места, выехал на дорогу и начал разворачиваться в противоположную от штаба сторону.
Часовой щелкнул затвором и дал вверх одну короткую очередь, другую.
— Стой!
Набирая скорость, машина удалялась.
Он еще мог прицелиться и полоснуть по двум красным огонькам, обозначавшим габариты автомобиля.
Наверняка достал бы.
Но, во-первых, в подсознании пульсировала мысль: а вдруг в машине свои? Вдруг кто-то из штабных офицеров отправился в корпус, а он просто об этом не знает?.
Во-вторых, слева послышались торопливые шаги. К нему со всех ног бежал начальник караула.
— В чем дело?! — испуганно крикнул он. — Что случилось?
— Да вон, — взволнованно ответил боец, — с дальнего края стоянки машина выехала.
