Покуда не лишился ноги, на земле стоял твердо, уверенно. Из-под копны темных с проседью волос виднелся высокий покатый лоб. Лицо было самым обычным: спокойным, без запоминающихся особенностей. Разве что тяжелый, слегка раздвоенный подбородок намекал на волевой характер. Возраст по такому лицу определить было сложно.
«Лет тридцать пять, — решил Старцев. — А учитывая, что война потрепала — и того меньше…»
Опираясь на костыль, хозяин подошел, представился:
— Хлынов Федор Поликарпович.
Капитан запаса.
— Майор Старцев.
— Майор Васильков.
— Чем обязан? По машине вроде все рассказал участковому. Или нужны еще сведения?
— А что случилось с вашей машиной?
Вопрос поставил инвалида в тупик. Несколько секунд он растерянно смотрел то на одного сыщика, то на другого.
— Как что? — В его голосе промелькнули нотки недовольства. — Так угнали мою машину. Я ж в заявлении все описал. Участковый сам приходил, потом со следователем из РОМа[10].
Или вы по каким другим делам?
— Угнали, значит, — почесал за ухом Иван Харитонович. — Когда это случилось?
— Так… семь дней тому. Да, точно — ровно неделя сегодня выходит.
— Давайте побеседуем. — Старцев кивнул на деревянную скамейку, приглашая Хлынова присесть. — А мой товарищ пока осмотрит двор. Вы ведь машину во дворе ставили?
— Да, после того, как от хлама участок немного разобрал…
* * *— …Ногу я потерял в конце сорок четвертого. В Венгрии, у озера Балатон.
Разведгруппа наша двигалась густым лесом в северном направлении.
— А что там?
— Аэродром немецкий южнее городка Веспрем. Получил задание поглядеть на его охрану. Напоролись на засаду. То ли шли они за нами, то ли патрулировали окрестности. Схватились так, что… — инвалид горестно махнул рукой.
По всему было видно, что рассказывать ему о той схватке совсем непросто. Успокоившись и протяжно вздохнув, он продолжил:
— Шлепнуло мне пулей по ноге, раздробило кость немного повыше щиколотки.
Да еще граната рядом бухнула. Очнулся ночью, ничего не пойму. Вокруг одни трупы. Пополз… Пока добирался до своих, началась гангрена. Страшно вспоминать. Еле выкарабкался, ей-богу. Сам не пойму, почему меня на той полянке не добили, как живой остался и каким макаром вернулся.
— Да, порой случаются на войне необъяснимые вещи. У самого такое было, — поддержал разговор Старцев.
