— Значит, ты в совершенстве владеешь русским языком?
— В моем родном Екатериненштадте мы свободно разговаривали на двух языках.
— Это меняет дело! Это совершенно меняет дело!. — подхватился венгр и на несколько минут исчез из мастерской.
Вернулся он с небольшим узлом из суконной шинели. Положив его рядом с Францем, он развернул шинель и показал выстиранную, выглаженную и идеально сложенную гимнастерку с погонами капитана Красной Армии. Ниже находились пилотка, галифе и начищенные хромовые сапоги.
— Откуда это у тебя? — подивился немец.
Иштван снова присел рядом."
"— Как-то в середине декабря прошлого года, утром, услышал я страшную стрельбу в лесу. Тогда фронт далековато был, а стреляли метрах в пятистах к юго-западу от моего дома. Через час-полтора страх поутих, а любопытство взяло свое. Взял я собак и ружьишко, пошел прогуляться в ту сторону. Нашел небольшую поляну, усеянную трупами русских солдат. Десять их было. Вокруг поляны тоже все в крови, но тех убитых и раненых унесли. А русских попросту добили и бросили, забрав все, что при них имелось.
Один лежал с погонами. Простреленная голова, пулей разбита кость ноги повыше щиколотки. Форма новенькая, чистенькая, словно вчера получил. Решил я их похоронить — не дело это, когда мертвых оставляют на растерзание диким животным. Сходил за лопатой. До вечера копал на краю поляны общую могилу; всех перенес, уложил рядком, плечом к плечу. А этот последний… жалко мне стало его форму. Снял шинель, гимнастерку. Стал стягивать сапоги, а в голенище пачка бумаг припрятана.
Удостоверение личности, расчетная книжка, наградные документы, старые письма, какой-то документ по продовольствию, медицинская справка…
Старик достал из кармана тонкую пачку документов и писем, передал Фишеру.
— Посмотри. Тот офицер даже внешне похож на тебя. И роста был такого же, и сложения.
Немец к середине рассказа понял идею доктора, приободрился и изучил бумаги с явным интересом. Особенно долго и пристально он разглядывал фотографию капитана на первой странице небольшой книжицы с надписью «Удостоверение личности начальствующего состава РККА».
В других документах фотографий владельца он не нашел.
— Да, сходство есть, — кивнул он. — Правда, он постарше на пару лет.
— Забери эти документы и хорошенько их изучи. Они теперь твои.
— Благодарю, Иштван. Я остался без документов, потому что побывал в русском плену. Теперь другое дело. Ты оказал мне огромную услугу.
— Поблагодаришь, когда будем прощаться.
