А я подняла ещё тёплый браслет и с удовольствием натянула на руку. Нить сжалась, ложась чётко по запястью.
– Спасибо, – улыбнулась я: характер у Рэйдана не сахар, но совсем на произвол судьбы он меня не бросал.
Он несколько мгновений смотрел на меня как-то слишком миролюбиво и резко отвернулся:
– В следующий раз гениальные идеи о самозащите обсуждай со мной.
– Да ладно, идея не так уж плоха: организованная очередь всяко лучше беспорядочного преследования.
Так и не повернувшись ко мне, Рэйдан снова похлопал карточкой по ладони и тихо произнёс:
– Не стоило давать им ложную надежду.
Прежде они прекрасно понимали, что брак со мной невозможен, теперь думают иначе. Разочарование будет намного более болезненным. – Рэйдан указал пальцем на первую группу карточек. – Пятую сверху вниз третьей группы.
И ведь держал же в памяти все эти данные, чтобы сортировать, прямо не голова, а компьютер. Выполняя распоряжение, я обдумала его замечание о ложных надеждах…
– Не ожидала, что вы задумываетесь о чувствах окружающих, – виновато произнесла я.
– Думала, вас только собственная репутация в этом отношении заботит.
– Пф! – Рэйдан качнул головой. – Ты Вальдеса наслушалась о том, что в военных семьях лишь тупоголовые растут?
Посмотрела на него удивлённо, хотела сказать, что вывод сделала из поведения самого Рэйдана… но не стала.
– Я не считаю вас тупоголовым. Просто вам было всё равно, что я не хочу становиться вашей лаборанткой или танцевать с вами на балу.
– Вообще-то это честь – помогать архонту.
– Об этом я и говорю, – примирительно улыбнулась я.
Искоса глянув на меня, Рэйдан продолжил расхаживать между сгруппированными карточками, перечитывая их содержимое и что-то прикидывая, а я за неимением других дел наблюдала за ним: как он хмурился, постукивал по губам карточкой с моими данными (он так забавно принял эту картинку: «Пожалуй, я соглашусь довериться зрению твоей подруги, а то мало ли что ты придумаешь в отместку за осмотр»). Прикусывал губу. Взлохмачивал белые пряди волос, застывал с крайне сосредоточенным видом, сам перекладывал карточки и что-то беззвучно произносил…
А ведь он искренне увлечён этим делом!
Мысли с его искренней увлечённости перетекли на внешность: сколько времени он в зале проводил, чтобы развить такую мускулатуру? А грациозность движений – это следствие тренировок или природная особенность архонтов? Сколько сердец он разбил? Как хорошо целуется?.
.
Так.
Стоп.
Я знаю, как он целуется – пробовала.
