Выпрямляясь вместе со мной и поменяв положение рук на противоположное, Рэйдан закружил меня вокруг себя, без малейших затруднений продолжая разговор:
– К сожалению, многие девушки демонстрируют печальное отсутствие интеллекта. Или безосновательную самоуверенность. Даже не знаю, чего больше. Но это огорчает.
– А некоторые мужчины демонстрируют печальное высокомерие и удручающую безжалостность, – процедила я.
И удостоилась его острого взгляда. Лепестки вновь закружились возле нас, вместе с ускорением темпа меняя цвет с розового на кроваво-алый.
Рэйдан рывком привлёк меня к себе и, расцепив пальцы наших рук, повёл освободившейся рукой по моей спине. Движение было очень демонстративным, что наводило на мысль, что это элемент танца, но всё равно как-то взволновало. И сейчас Рэйдан смотрел мне прямо в глаза очень пристально:
– Думаешь, мне это нравится? – спросил он с презрительным изгибом губ. – Быть всеобщим объектом охоты не так просто и весело, как может показаться со стороны.
Это утомляет.
– Вы надеетесь на моё сочувствие? – я не могла сдержать раздражения его высокомерием, хотя сама не раз удивлялась слепому обожанию девушек.
Просто в его устах это звучало как-то слишком цинично и самовлюблённо.
Его горячие пальцы сместились со спины на руку, и я рефлекторно подняла её, позволяя им чувственно скользнуть от плеча до ладони. Рэйдан снова переплёл наши пальцы и сразу же закружил меня. Музыка ускоряла темп, лепестки закручивались вокруг нас спиралью, сменяя густой алый на багрянец и уходя в чёрный цвет.
– Мне не нужно твоё сочувствие, Леяна, мне нужно твоё послушание, – Рэйдан задел губами мой висок.
Моё лицо вспыхнуло от гнева, зубы скрипнули.
Мы танцевали в эпицентре кружащихся лепестков, и мелодия выходила на пик – торжественная, надрывная, яркая. Дыхание Рэйдана опаляло мой висок, почти добиралось до уха, а когда он крепче прижал меня к себе, я ощутила быстрое биение его сердца.
Его уверенный, низкий голос прорвался сквозь трепетную дрожь мелодии:
– За какое вознаграждение ты согласишься отвлечь от меня это досадное внимание, назвавшись моей любовницей?
Я задохнулась от ярости, глаза распахнулись шире: он что, совсем обалдел?
Рэйдан снова резко наклонил меня, склоняясь и теперь обжигая дыханием подбородок.
Вихрь чёрных лепестков взорвался золотыми искрами, они сыпались на нас, оставляя позолоту на наших волосах, коже, роскошном наряде Рэйдана и моём платье.
