И научный подход помогал найти оптимальные пути достижения результата.
Снова сердечко ёкнуло, а следом меня накрыло восторженное озарение:
– Так вот откуда взялась ваша теория о том, что можно увеличить вероятность оборота специфическими тренировками!
– Совершенно верно, – Рэйдан потянулся. – Стой здесь, мне надо разобраться с несколькими гостями.
Он распахнул сумрачные крылья и взмыл в небо. Тёмный силуэт на несколько мгновений закрыл звёзды и скользнул в сторону. Кураторы продолжали разбирать тварь на запчасти, а я вскоре обнаружила, что стою, прижав ладонь к груди и под учащённый стук сердца восхищаюсь Рэйданом.
Это ужасно, но, кажется, я начинаю понимать его безумных поклонниц: этот архонт нереально хорош!
«А ещё он вредный, заносчивый и слушает только себя», – напомнила себе для охлаждения неуместного пыла.
***
Приближался тусклый рассвет, когда взмыленные кураторы и хранители академии дотащили почти тонну добычи до портала. От лагеря осталась лишь голая вытоптанная площадка земли. Сам портал едва различался в полумраке, напоминая марево над раскалённой землёй.
Рядом с ним вдруг появилась дюжина хранителей – они в невидимости караулили переход в академию. Подхватили и потащили хитиновые пластины, нагруженные мясом, лапами, мешками с внутренностями и бурдюками с жидкостями огромной сороконожки. Одна мысль об этих ресурсах вызывала страстное желание заречься от использования премиальных местных лекарств и косметики, потому что чаще всего их изготавливали из добычи планарных миров.
В ангаре на той стороне тоже был караул, нас бегло осмотрели, поставили галочку в документах и выключили арку портала.
Сдерживая зевки, я плелась рядом с Рэйданом. Он, наоборот, воспрял духом, нездоровая бледность лица исчезла к тому моменту, как мы вышли из ангара на залитую лиловым светом площадку.
Солнце поднималось над академией, ослепляя холодным ярким светом и превращая росу в сверкающие бриллианты.
– Свет небесный, преломись… – начал читать заклинание Рэйдан, а едва нас накрыло невидимостью, подхватил меня на руки и расправил крылья.
«Он такой сильный», – снова подумала я.
«И такой наглый!» – одёрнула себя.
От резкого взлёта адреналин не выделился, не стряхнул накопившуюся усталость: после «весёлого» парения на сумрачных крыльях полёты меня больше не пугали. Или просто я окончательно поверила, что Рэйдан с его способностями не уронит.
Но когда он завис над залитой рассветными лучами академией, дыхание у меня перехватило.
