Еще раз убедившись, что с маньяком все в порядке, я подобрала неудобные юбки и полезла наверх. Лестница подо мной угрожающе покачивалась, ветхие ступени трещали, норовя обвалиться прямо под ногами и каждую секунду я ждала, что мой тюремщик очнется и стащит меня вниз.
Выскочив из погреба, первым делом прикрыла люк и только после этого осмотрелась.
Лаз вывел меня в темную кухню с низким потолком и бревенчатыми стенами. Слева облупленная печь с закопченным зевом, за ней покосившийся рукомойник и пара ящиков для утвари.
У окна деревянный неказистый стол, на котором стоял внушительный бутыль мутной жидкости, тарелка с солеными огурцами, варенье в кокетливой вазочке и несколько кусков хлеба — жених хорошо подготовился к свадьбе.
Стараясь держаться в тени, я подошла к окну и аккуратно выглянула наружу, сквозь реденькую занавеску.
Передо мной раскинулась обычная деревенская улица. По обе стороны от изрезанной глубокими колеями разъезженной дороги стояли неказистые дома: серые, коричневые, зеленые.
Над некоторыми крышами вился дымок. Перед домом напротив на лавке сидел старик и задумчиво крошил ломоть хлеба. У его ног копошились пестрые куры, неподалеку горделиво прохаживался петух, а на завалинке грелся рыжий кот.
Казалось бы, ничего странного. Если бы не тот факт, что в салон я бежала в декабре, перед самым Новым годом, а сейчас на дворе стояло лето.
Глава 2
Воздух был насквозь пропитан запахом прелых яблок, кислого молока и жареного лука.
Однако, не смотря на духоту, я не спешила бежать из дома и вопить во весь голос «спасите-помогите». Меня останавливала фраза Лойда, что если про меня узнают мужики, то начнется бойня. Может, они все здесь немного с приветом? Маньяки-женихи? Убегу от одного и попаду прямиком в лапы к другому?
Бежать сломя голову смысла нет, но и в доме засиживаться опасно. Беззубый может в любой момент придти в себя и обрушить на меня свой гнев, и вряд ли мне удастся дважды обвести его вокруг пальца.
Поэтому я стащила с гвоздя охотничую кожаную сумку на длинном ремне, положила несколько кусков хлеба, завернутых в тряпицу, флягу с водой, пару яблок. Туда же добавила складной нож, который нашла на столе, веревку и огниво.
Напоследок вдоволь напилась и выскользнула из дома, тут же юркнув за куст сирени, раскинувший свои ветви возле крыльца. Из своего укрытия я могла видеть пол улицы. Народу мало.
