— Отдыхай, — старуха направилась к выходу, но пройдя несколько шагов остановилась, хлопнула себя по лбу, — забыла совсем. Ты же потрёпанная, как перезрелая груша. Места живого, наверное, нет.
Она порылась в глубоком кармане и достала розовую баночку.
— Вот. Помогает небольшие ссадины и порезы заживить. Две ложки бросишь в горячую воду. А вот этим, — достала еще одну баночку, от которой даже сквозь прикрытую крыжку шел резких запах трав, — смажешь после мытья те места, где особенно сильно болит. С утра будешь как новенькая.
Поняла?
— Да, — сказала я, покорно забирая баночки, — еще раз спасибо. А как мне найти…
— Не переживай, он знает, где ты остановилась — сам найдет, как освободиться.
Я не стала задавать лишних вопросов. Еще раз поблагодарила, закрыла за ней дверь и пошла в купальню.
Пока я общалась с Мареной, воды набралось почти до самых краев. Памятуя о совете старухи, я добавила в воду снадобье из розовой банки — в помещении тут же запахло горными цветами и морским бризом.
Старое платье свое отслужило.
Я без сожаления разрезала шнуровку на груди — она все равно спуталась так, что не разберешь, стащила через голову жалкие лохмотья и бросила их в корзину. Туда же отправились нижние юбки, больше похожие на рваные портянки, и грубое белье.
Аккуратно, чтобы не поскользнуться, я забралась в ванну, немного постояла, дожидаясь, когда кожа привыкнет к горячему и медленно опустилась, по самые уши утонув в благоухающей пене.
Все царапины, ссадины и порезы, которые я получила во время своих скитаний по этому миру, тут же начало печь.
Старуха сказала, что отвар помогает заживить раны, и я ей верила, поэтому терпела, лишь изредка морщась и шипя.
Вскоре боль начала затихать. Мелкие порезы успокоились, затянулись белой пленочкой, а большие все еще саднили и пульсировали, но это не мешало мне прикрыть глаза и получать удовольствие от процесса.
Купель меня не отпускала. Я провела в ней не меньше часа, то и дело подогревая воду. Двадцать раз намылилась, оттирая кожу до такого состояния, что она начала скрипеть.
Разобрала волосы, едва справившись с жутким вороньим гнездом, в которое они превратились, а уж зубная щетка на костяной основе с чудесным мятным порошком привели меня просто в дичайший восторг.
Я была чистая, распаренная, розовая как младенец и совершенно недопустимым образом счастливая, невзирая на все трудности, что свалились на мою голову. Ночные происшествие казалось уже чем-то далеким и призрачным.
