Если отпустит — упаду.
— Я никому не позволю тебя обидеть. Верь мне.
Я верила.
Рэй быстро закидал в рюкзак оставшиеся вещи и повесил его на спину. Накинул мне на плечи так и не успевший просохнуть плащ, и легко подхватил на руки. Я обняла его за шею, уткнулась носом в мужское плечо и дрожала, как осиновый лист на ветру.
— Закрой глаза, Маш, — прошептал он, когда мы добрались до лестницы, — закрой.
Я подчинилась. Сомкнула веки, полностью полагаясь на этого мужчину. Он шел уверенно, ровно, не задерживаясь, по пути перешагивая через что-то…или кого-то.
В какой-то момент я чуть не открыла глаза, но почувствовала легкое прикосновение губ к своему виску
— Не надо.
— Хорошо.
Когда Рэй вышел на улицу, я все еще продолжала за него цепляться. После тяжелого, насквозь пропитанного тошнотворно-сладким запахом крови воздуха таверны глоток ночной прохлады показался самым изысканным деликатесом в мире.
— Ты как? — спросил Рэй, бережно ставя меня на землю.
— Нормально, — я кое как улыбнулась. Губы нещадно дрожали и вместо улыбки получилась измученная гримаса.
— Сейчас Чубарого седлаю и поедем.
— Верхом? Я не умею.
— Телега нам будет только мешать. До Комора не так далеко. Завтра доберемся. Верхом, конечно, не так удобно, но…
Да что он меня уговаривает! То же мне принцесса нашлась!
— Потерплю. Просто увези меня отсюда, — я стерла остатки слез.
— Увезу, — он кивнул и полез в повозку за седлом, — расскажи мне, что произошло.
В двух словах, путаясь и заикаясь, я поведала о том, как меня похитили, и что произошло в лесном доме.
— Тебя не ранили? — встревоженно нахмурился Рэй, быстрым взглядом пробегая по моей разодранной одежде."
"— Нет, — я поспешила его заверить в том, что со мной все в порядке, — все хорошо. Если не считать того, что чуть от страха не померла.
— Ты большая молодец, — сказал он без тени улыбки, — не каждая бы на твоем месте справилась.
— Что с теми выжлами, которые напали на деревню? Откуда они?
— Они держали их в каменном доме, при въезде, и когда мы приехали — просто спустили их с цепи, — он проворно седлал коня, — и для вида «помогали» мне с ними бороться.
— Мерзавцы.
— Это очень мягкое слово, Маша, — усмехнулся он, затягивая подпругу, — все. Пора.
Он первым заскочил в седло и протянул мне руку:
— Иди сюда.
Я и опомниться не успела, как оказалась верхом на лошади, прижатая к широкой мужской груди.
Быстрой рысью мы отправились к воротам, стремясь как можно скорее покинуть это гиблое место.
