Даже прелые яблоки из дома Лойда уже казались не таким плохим вариантом.
— Ну, как?
— Мммм…— протянула, не зная, что сказать, чтобы не обидеть, — это просто…божественно. Никогда такой вкуснятины не пробовала.
Он покачал головой и тихо засмеялся.
— Прости. Если бы я знал, что встречу тебя, то подготовился бы получше. Если хочешь, можно подстрелить зайца или грибов набрать, но на это уйдет время, а мне бы хотелось засветло добраться до города.
— Не надо зайца. И грибов, — тут же отмахнулась я, — не сахарная, и это прожую.
"
"Я была готова грызть хоть старую калошу, лишь бы поскорее добраться до цивилизации.
— У меня вроде хлеб оставался! — вспомнил Рэй и снова полез вглубь рюкзака. Порылся там, пошелестел и вынул ломоть хлеба, завернутый в промасленную бумагу. Нахмурился, потом постучал им по ободу колеса.
— М-дя.
Я покосилась на унылый сухарь, а вояка только виновато развел руками.
— Ладно, с чаем сойдет.
Из того же рюкзака появились две жестяные кружки, в каждую из которых он бросил по щепотке заварки и паре кусков сахара.
К этому времени вода начала неспешно булькать в котелке.
— Я сам, — он аккуратно налил в кружку и протянул ее мне, — осторожно. Горячо.
— Спасибо.
Ели мы молча. Рэй невозмутимо грыз мясо, а я размачивала хлеб в сладком чае и думала о том, как же мне хочется жареной картошки, свежемолотого кофе и пирожков с повидлом.
После завтрака, пока Рэй прикапывал костер, я сполоснула кружки остатками горячей воды и убрала весь мусор. Пора было продолжать путь.
Трястись в кузове мне не хотелось, поэтому я накинула на плечи одеяло и села рядом с возницей, наблюдая за тем, как размеренно покачивается круп Чубарого при каждом шаге.
— Хочешь поговорить? — внезапно произнес мой спутник, когда мы выехали из чащи к большому озеру, похожему на бирюзовое зеркало.
— О чем?
— О том, где ты оказалась, — он напряженно посмотрел на меня, и в темных глазах не было ни намека на улыбку, — ты ведь все поняла?
Мне стало трудно дышать. Я смотрела на мужчину, спасшего меня от разбойников.
На клинок, в ножнах, лежащий у него под рукой. На одежду, которой никогда не видела прежде. На лето, внезапно вытеснившее зиму.
Он прав. Я все поняла. Давно, еще в доме беззубого жениха. Это был тот самый иррациональный ответ на все вопросы, о котором я запрещала себе думать.
— Другая страна? — спросила, еще на что-то надеясь.
Рэй покачал головой и, лишая последних иллюзий, спокойно произнес:
— Другой мир.
Вот и все. Приплыли.
