Они со всем сторон начали мне предлагать всякое разное и улыбались так старательно, будто надеялись понравиться. Я же смотрела на их обветренные бандитские лица, освещаемые неровными отблесками костра, и мечтала снова провалиться в забытье.
— Отстаньте вы от нее, — вмешался главный, — разошлись живо. Запугали девку.
Девка, то есть я, была уже не просто запугана, а в состоянии глубокого шока. Столько всего свалилось на меня одну, что уже перебор.
— Ты не бойся, красавца. Мы тебя не обидим. С нами, как за каменной стеной будешь.
И накормим, и напоим, и согреем.
Где-то я уже сегодня это слышала. Беззубый жених тоже сытую жизнь обещал, коровкой соблазнял, и при этом держал связанной в погребе.
Странные они тут все какие-то. Хватают без спроса, жадно смотрят, и при этом уверяют, что с ними будет хорошо и здорово. Может, я отстала от жизни и это просто новый способ знакомства?
— Мы тут подумали, — продолжал он, задумчиво ковыряя палкой землю, — что неправильно тебя насильно между всеми делить. Толку от этого не будет.
Пока вместе едем, присмотришься и сама выберешь с кем остаться.
А можно ни с кем? Можно, я сама по себе?
— Ребята мы не плохие, хоть и профессию опасную выбрали. Ничто человеческое нам не чуждо. Хочется и счастья человечного, и женской ласки. Сама понимаешь…
Я не понимала, но перечить боялась. Всех пятерых мне кружкой точно не вырубить, так что надо как-то подстраиваться, искать другие варианты.
Я аккуратно села, поправила подол платья и произнесла:
— От воды не откажусь.
Мне тут же всунули в руки жестяную флягу.
Я сделала несколько глотков и закашлялась. Вода была теплой и с неприятным металлическим привкусом:
— Спасибо, — протянула флягу обратно, вытирая губы рукой.
— Рассказывай, как в лесу очутилась. Откуда идешь, куда путь держишь?
Я начала лихорадочно соображать, что можно говорить, а что нет.
— Из деревни иду. Она там, — махнула рукой в ту сторону, с которой пришла, — у дороги.
— Семиверстка что ли? — спросил тощий.
— Да. Она самая.
— И как они умудрились тебя оставить? В погребе что ли прятали?
— Прятали, — кивнула я.
И главное ведь не соврала.
— Вот дают. Совсем страх потеряли, — с некоторой долей восхищения протянул он, — а если бы тебя в один прекрасный день хворь скрутила?
— Ну не скрутила же, — я смиренно опустила взгляд.
Долго я их разговорами развлекать не смогу. Надо что-то делать. Только что?
— Ну-ка заткнулись! — внезапно цыкнул главарь, — слышите? Едет кто-то!
Все, в том числе и я, прислушались.
