Саша выдавила невеселый смешок.
– И скрытными, – добавил мужской голос сзади.
Девчонки подняли ошарашенные глаза над Сашиной головой, а ей пришлось обернуться. Золотов стоял всего в полуметре и смотрел в экран Тониного смартфона, где красовался на аватаре.
– В друзья не стучитесь, не добавлю, – сказал ровным голосом, будто говорил с компьютером.
– Ой, извини… – Саша скорчилась в гримасе сожаления, по всему телу забегали иголки. – Не подумай, нам просто… интересно… Ты же новенький.
Пальцы так переплелись, что ломали друг друга, а сердце превратилось в гранату, которая застряла во временной петле и каждую секунду взрывалась и собиралась обратно.
– Вы для меня тоже новенькие, я же по вашим страницам не лажу, личную жизнь не обсуждаю, хотя, может быть, вы тоже похожи на полиаморных лесбиянок.
Тоня с Катей не удержались и коротко хихикнули. Саша заливалась стыдом по самые уши.
– Как неловко получилось, – промямлила она и прикусила ноготь большого пальца, боясь сказать что-нибудь еще, что только усугубит ситуацию.
– Забейте, я привык, – Золотов подошел к автомату и вставил купюру.
Девушки, все три, смотрели на него в ожидании непонятно чего. Потом переглянулись между собой и опять уставились на новенького. Он как ни в чем не бывало поднял выпавший батончик и направился к лестнице.
– Вы идете? Я, вообще-то, за вами увязался, чтобы найти тот кабинет, который трудно найти.
– Варя же тебе предлагала помощь, – буркнула Саша и зашагала вперед, все еще злясь на собственную неосторожность.
Девчонки только после нее двинулись с места. Золотов прищурился на секунду.
– Не люблю, когда мне навязываются.
– Поэтому навязываешься сам? – Саша не сдержалась от нервного сарказма.
– Предпочитаю.
Тоня с Катей почему-то посмотрели на Сашу с улыбкой, она закатила глаза. У нее была стремная репутация. Все из-за Паши, потому что она, действительно, ему себя навязала и делала это на глазах у всего факультета. Он был на год старше и уже выпустился, но со многими из ребят с ее курса тесно общался.
От этой репутации ей было уже не избавиться. Оставалось только окончить университет и больше не встречать однокурсников.
Лестница на каждом полуэтаже разветвлялась на две. Петлять пришлось долго. Все вчетвером шагали молча, пока Саша не разрушила тишину.
– Да, тут сложно. Здание историческое, – кивнула на неровные стены без окон. – Четыре года здесь учимся, а я до сих пор путаюсь.
