Сафронов сел следом, Золотов за ним.
Она еще пыхтела и с трудом держала ручку. Все дрожало. В первую очередь сердце. Сафронов ведь ни капельки не соврал. Она, действительно, ему плакалась. На подобных семинарах они устраивали целые сеансы психологической взаимопомощи. Девушка выслушивала его россказни про бандита-отца и затюканную мать, а он – ее страдания по Паше. Гена, казалось, только за этим на все мероприятия и ходил. Саша выходила дешевле профессионального психотерапевта."
"Она посмотрела на парней.
Золотов откровенно спал, запрокинув голову. Смешно приоткрыл рот. В такой позе и с растрепанными волосами совсем не выглядел красавцем. Сафронов лепил из лежачего на столике листка пустую самокрутку. Просто катал ее по шершавой поверхности ладонью и сосредоточенно о чем-то думал.
– В какую жопу ты опять влез? – тихо спросила Саша, пока семинар не начался.
– Влюбился, – оживился Сафронов и улыбнулся.
Посмотрел ей в лицо с сиянием в глазах. Девушка искренне обрадовалась.
– Так это же прекрасно! – чуть в полный голос не воскликнула.
– В проститутку, – парень скис и вставил самокрутку в зубы.
У Саши челюсть отвисла, прямо как у спящего Золотова. А глаза захлопали.
– К-как это?.. Как тебя угораздило?
– Ну вот так. Сказали, наберу нужную сумму, и ее отпустят. А я уверен, что наебут. Оттуда так просто не выбираются, – он зажевал бумагу, глядя вперед пластмассовыми глазами. – Я на батин авторитет рассчитывал. А он меня кинул. Сказал из-за какой-то швали вписываться не станет.
А она не шваль! Прекрасное создание! Ты бы ее видела. Ей восемнадцать всего.
– Как она там оказалась?
– Мамаша откупилась. Я ее долг и должен выплатить.
Он выплюнул пережеванный комок на пол. Саша не сдержалась и упрекнула его взглядом. Парень только похихикал.
– И что ты будешь делать?
– ХЗ.
Саша тяжело-тяжело вздохнула и, не найдя подходящих слов, просто обняла друга и положила голову ему на плечо. Ее проблемы были сущим пустяком. Ей это в основном и помогало.
Понимание, что бывает гораздо хуже. У Гены всегда в жизни творилась дичь похлеще. Она страдала только от безответной любви, а он от всей несправедливости мира.
– На самом деле, хорошо, что у тебя теперь есть стимул. Положительный, – Саша похлопала его по спине. – Ты раньше все наперекор делал. Отцу, матери. А теперь ради.
Сафронов посмотрел на нее с усмешкой и тут же опустил взгляд, смутился.
– Точно.
– Ради сильнее, чем назло.
