В теле остались лишь кожа да кости, энергию вырабатывать было нечему, но Сафронов держался на ногах странным образом и даже активничал.
– Лучше с этим отпетым не связывайся, – Саша предупреждала Золотова вполне серьезно.
Один вид Сафронова наводил на мысли. За таким не хотелось повторять. Золотов поднял бровь, но не успел ответить.
– Да че ты переживаешь? Расслабиться тебе надо, – Гена ничуть не обижался.
Она ему тоже все в лицо говорила, за что получала похвалу. У них были максимально честные отношения.
– Пятница-развратница.
Тусняк лайтовый намечается. Пошли. Полозкову твою послушаем. У меня патефон есть.
Саша усмехнулась. Как-то сама ему проговорилась. Декламировала стихи поэтессы. Сафронов ей даже подарил пластинку с альбомом Полозковой, настоящий винил, которую ей не на чем было слушать.
– Этим меня не заманишь, – девушка изобразила твердость.
– А тройничком? – Сафронов натянул уголок губ на правую щеку и показал желтый полуоскал.
Золотов нахмурился. Саша остановилась и быстро переводила потерянный взгляд с одного на другого.
– Что? – слетело с губ. – Что это?
– Ну, ты целка, Фомина.
Теперь оба парня рассмеялись.
– Ты офигел?! – до нее, наконец, дошло.
Девушка вытаращила глаза – оттуда посыпался стыд и злость. На Золотова ей смотреть было неловко, поэтому она впилась в ухмылку Сафронова. Тот невозмутимо вскинул брови.
– А че? Вы ребята симпатичные. Я вас обоих так удовлетворю, реально будете high6, – парень вытянул шею, чтобы через Сашу посмотреть на Золотова. – Ты как к групповухам относишься?
Саша бесилась на то, что ее ставили в эту неловкую ситуацию помимо воли.
Еще и при всех однокурсниках. Они шли тесной толпой по коридору к выходу. Студенты вокруг все прекрасно слышали. Тоня, Катя, Лужин и Петровский обернулись разом.
– Вообще нормально, но не в таком составе, – ответил Золотов без спеси или смущения, как будто они обсуждали поход в кино.
– А че? Сашка не понравилась? – Сафронов глянул на девушку. – Ты не смотри, что она такая… дощатая. Там, под этим, все есть.
Нормально.
Он оттянул ей низ кофты и приподнял до пупка. Саша с силой хлестанула его по руке. Гена зашипел от боли и обхватил побитую кисть другой. Ее еще смущение не отпустило, а возмущение уже накрыло по самую макушку. Она опять просто тяжело дышала не в силах что-либо внятное произнести и качала головой в стороны, словно набирала мощности для взрыва.
– Я видел, – Золотов усмехнулся и заставил ее закипеть. Только свистка не хватало. Ярость выходила почти беззвучно.
