«Ты о себе не напомнишь, он и не заметит», – то ли успокаивала себя, то ли все еще злилась. Так и было."
"Золотов не обращал на нее внимания. Сегодня тусил не в компании Мироновой, а с Никитиным и его пацанами, их на курсе было трое, кто входил в сборную. К ним в столовой присоединились девчонки из третьей группы. Там была своя принцесса по имени Диана. В красоте она уступала Мироновой, но по кокетству могла бы победить в чемпионате мира. И у нее, как положено, тоже имелись подружки-прислужницы, за одной из которых ухаживал сам Никитин.
Диана действовала откровенно. Общалась с Золотовым лично первый раз, а уже гладила его пальчиком по руке и нашептывала на ушко пошлости. Саша не знала, что на самом деле, но не сомневалась, ведь приличные вещи можно было сказать и вслух. Парня спас чих. Он весь дернулся, и соблазнительнице пришлось отстраниться. Саша зачислила очко почему-то на свой счет и чуть не расхохоталась по-злодейски торжественно.
После последней пары Саша кричала на всю аудиторию – одногруппники распределились по разным концам:
– Кто не сдал взнос на семинар по «Глобальным журналистским расследованиям», сейчас последний шанс.
Принимаю теперь только налом.
– Фомина, да успокойся ты, никому, кроме тебя, до этого дела нет, – взбесилась Миронова.
Саша догадалась, что та злилась не на нее, а, скорее, на Диану или самого Золотова, который вышел из кабинета в ее сопровождении, но все равно было неприятно.
– Вообще-то, пять человек записались. Один Сафронов еще не сдал взнос. Гена, где ты?
Гена не отозвался, не явился сегодня вовсе, что было не удивительно.
Напротив, шокировали его появления на парах. Он приходил периодически по хаотичному принципу, спал на всех парах, толкал шмаль заинтересованным и сваливал. Умел при этом все четыре года оставаться студентом и душой компании. Чисто по приколу вписывался в мероприятия, которые рекламировала Саша, и, действительно, их посещал. В основном на этих мероприятиях они с Сашей и общались, так и подружились.
Она вычеркнула его имя из списка без сожаления, в принципе, не особо на него и рассчитывала.
Писала ему три последних дня, но он прочитывал и не реагировал.
– Душнила, – сказала Миронова негромко, но ровно тогда, когда проходила мимо Саши, чтобы та все слышала.
Саша показала ей в спину язык.
– Ну, и ладно, – пробормотала себе под нос и закрыла конверт, в котором держала всю сумму взносов.
У Альбы как раз начались часы консультаций. Она должна была сидеть в своем кабинете.
