Четвертый выстрел лёг уже в опасной близости, а вот пятого сделать не удалось – где-то впереди, в кустах, что-то неслабо бумкнуло, и в небо поднялся огненный шар. Это что же там за хрень такая рванула-то?
– Hold on tight!
Снова ныряем в яму – эта и вовсе какая-то здоровенная. На дно не суюсь, беру правее, объезжая мутную лужу. Что-то лязгает по крыше – по нам стреляют? Похоже… значит, машина не полностью скрывается в этой яме.
Раз так, они могут предположить, где мы выедем…
А вот вам хрен!
– Дымопуск!
Получите парни! Поломайте голову…
В облаке дыма ""Вепрь"" медленно выбирается наверх.
Видимость не особо хорошая, но кое-что я ухитряюсь рассмотреть… Так, до следующей ямы… короче, хорошо, что этого гранатометчика уконтрапупили!
Хренак!
А вот это уже под тралом! И заряд… вполне серьёзный, однако!
Левее, метров десять идём прямо…
– Николай! Впереди! Справа – ящики!
Реброву ничего пояснять не нужно – оживает пулемёт на крыше.
Очередь, вторая – от ящиков летят щепки… хрясь! Ого!
– ""Cheeky"" mining! The enemy puts mines right on top of the road![19]
Не знаю, поймёт ли меня полковник.
Или тот, кто сейчас сидит на связи. Но с этим что-то надо делать! А то ведь и просто из кустов какой-нибудь умник с гранатой стартовать может запросто…
Длинной очередью бьёт автомат позади. Кто-то из охранников, у них там амбразуры есть.
Накаркал, блин…
– Да, вы садитесь… – устало машет рукой Штраух.
На нём самом, что называется, ""лица нет"". Он выглядит очень уставшим и измотанным.
– Чаю хотите? – спрашивает его Ребров.
На его не до конца отмытом, закопчённом лице, тем не менее, проскакивает подобие улыбки.
– Хочу… – кивает гость. – У вас это – что-то вроде национального обычая, так ведь? Наливайте!
Чай у нас крепкий – и полковник только крякает. Добавляет ещё сахару.
– Как машина?
– Три попадания из гранатомётов – без последствий пока. За подрывы… и сосчитать толком не могу, да… Боезапас к дымовым мортиркам израсходован почти полностью, осталось, максимум, на пару залпов. Ехать можем… – подвожу промежуточный итог.
– Этот… трал у вас – в каком состоянии?
– Ремонтники смотрят. Последний подрыв был уж очень сильным, два катка серьёзно повреждены. Ничего, на броне есть возимый запас, сменят.
– А сами как?
Пожимаю плечами и вопросительно смотрю на старшего. Николай разводит руками.
– Оглохли немного… а так, в целом, нормально. Работать можем, если вы это имеете в виду.
– Да, – кивает Штраух. – Не скрою, мы не ожидали такого уровня… противодействия.
