– Взаимно, Макарий Романович, – не остаётся в долгу эта стервоза.
Хватаю таблетки и иду к себе. Выпиваю сразу две и жду облегчения. Вскоре оно приходит, и я уже в состоянии решать рабочие вопросы и гонять Шу за кофе.
Завалил ее работой по самое горлышко. А ведь могла бы отсосать разочек и балдеть остаток дня, но нет, лёгких путей мы не ищем, мы хотим трудностей. Что ж, получай!
Ни за что ей не скажу, что вчера хотел сводить ее в японский ресторан. Хренушки. Раз уж мы с мужиками какими-то катаемся, обойдётся без рестика.
А я обойдусь без минета по ходу.
Печаль, тоска…
Глава 10
– Макар Романович, как вы? Боль утихла?
Босс лежит на кушетке и не двигается.
Боже, он хоть живой?!
Подхожу ближе, чтобы взглянуть на него и послушать сердце. Глаза закрыты, дыхание едва слышно. Спит или в обмороке?
Подношу ухо к его грудной клетке и… взвизгиваю. Потому что босс хватает меня и забрасывает на себя.
Притворялся, негодяй!
Он такой огромный и твердый. Барахтаюсь на нем, как жук в луже.
Сердце гулко колотится.
Не только у меня, но и у него.
– Вот ты и попалась, Шу, – говорит он, крепче сжимая мою талию.
Соскользнуть с него и сбежать не получается. Лучше замереть и не двигаться, чтобы ненароком не отдавить ему яйца. Он не простит мне яишенку. А так, наиграется – и отпустит.
Упираюсь обеими руками в его мощную грудную клетку. А наглый босс проводит ручищами по моей попе. Шумно дышит, а в паху шевелится его удав.
– Прекратите немедленно, – стараюсь говорить как можно строже.
– Чё прекратить-то? Я ничего не делаю.
– Вы меня положили на себя.
– Предоставил тебе уютное спальное место. Ведь удобно же на мне лежать?
– Вы как… Старый твердый матрас, – выпаливаю.
– Чиво? – переспрашивает оскорблено. – Я старый матрас? А не охренела ли ты, девочка?
– Отпустите меня.
– Уже минуту как не держу. Что, понравилась лежанка? Можешь сегодня ночью поспать на ней.
Обнаруживаю, что Макар Романович и вправду убрал свои лапищи, и съезжаю с него, заехав таки ему локтем по яйцам. Босс шипит и злится.
– Сегодня остаёшься на сверхурочную работу, – отчеканивает он металлическим голосом. – Не забудь предупредить своего хера на Фольце.
Какого хера?
А, дедушку!
Вот же ненормальный…
Вся красная сбегаю в спасительную приемную. Вслед мне доносится:
– Не такой уж я и старый, коза!
Ну да, я сказала дурость, не подумав, а он смертельно обиделся. Старый матрас – не самый лучший комплимент красивому мужику. Но и он тоже хорош – то Годзиллой назовет, то сукой, то макакой.
