Моя бы воля, я бы просто оформил отчет и отправил ему по электронной почте, но раз сверху сказали, что дело крайне важное, то я хотел лично вручить заключение Ковалеву прямо в руки. Таким образом я буду уверен, что он его увидит, услышит и займется, а не откроет на почте дай бог через неделю.
Тем более, что пока ждали Аркадия Петровичя я успел вычитать, что здесь действует подобие «палочной» системы у полиции. И это объясняло, почему Ковалев так радостно шел на сделки с Громовым. Нет «висяков» — нет проблем.
Нет проблем и хорошая отчетность для руководства — больше премия. Все донельзя просто.
— Прибыли, — обозначил Аркадий Петрович, переведя кулису в нейтральное положение. — Что дальше прикажете?
— Пока что можете быть свободны. Мне надо закрыть вопрос здесь, затем я хотел бы перекусить.
— Как обычно, в «Мышлен»? — поинтересовался водитель, судя по всему, сразу прикидывая, как туда добраться от доков.
У меня же от такого забавного совпадения с моим миром едва не вырвался смешок.
— Да нет. Зайдем к Торбину. Тут ближе и сподручнее, а дальше в магистрат, сдавать отчетность.
— К… Торбину?.. — удивился Аркадий Петрович. Его седые редкие брови удивленно поползли вверх. Стало ясно, что Громов не сильно часто ходил по заведениям столь… низкого сорта. — В его, простите, кабаке?
— Кабак как кабак, Аркадий Петрович. Закинуть чай-кофе в желудок и какую-нибудь простую яичницу и то будет неплохо.
— Ну… — неуверенно протянул шофер, — как скажете, сударь. Я тогда тут подожду.
Я развернулся и двинулся в сторону доков, где уже виднелась недовольная физиономия Ковалева с подчиненными.
— Урядник, — начал я без предисловий, останавливаясь перед ним. — Я провел вскрытие.
Ковалев лениво оторвал взгляд от моря и смерил меня тяжелым взглядом.
— И что? Утопла по пьяни, как я и говорил?
— Алиса, подойдите, — скомандовал я, проигнорировав его вопрос. Она, помедлив секунду, подошла и встала рядом со мной, как и подобает ассистенту. Это был театр, но театр необходимый.
— Планшет, — попросил я.
Девушка протянула мне планшет с протоколом, который вела вчера.
— Здесь, — сказал я, показывая бумаги Ковалеву, — полный отчет о вскрытии. Процедура была задокументирована в присутствии двух свидетелей, незаинтересованных в исходе дела.
О том, что они от меня далеко отойти не могут, всем присутствующим, естественно, знать не следовало.
Я начал зачитывать, мой голос был ровным и монотонным, как у лектора.
