И я увидел в них… обиду? — Может потому, что мой мужчина несколько дней шатается непонятно где, а потом появляется в компании двух девиц, у которых есть все причины его ненавидеть, а меня морозится и избегает?
«Мой мужчина⁈».
Вспышка была не просто яркой — она была ослепляющей. Не череда картинок — удар под дых. Запах ее духов, смешанный с запахом коньяка на его, Громова, губах. Ощущение ее волос под пальцами. Жар кожи. Тяжелое, сбитое дыхание в полумраке его кабинета, на том самом кожаном диване… И не страсть.
Нет. Какая-то злая, почти хищная потребность, помноженная на одиночество.
Отпустило так же резко, как и нахлынуло. Сердце сделало пару быстрых, панических ударов и тут же вернулось в норму.
Любовница, значит. Прелестно. Еще один узел, который мне предстоит распутывать.
— Можешь не переживать на этот счет, — сказал я самым ровным тоном, на какой был способен. — Бедным девчонкам и вправду некуда идти, поэтому они обратились за помощью.
— И ты, как последний оплот для сирых и убогих, решил на это согласиться? — она скептически изогнула бровь.
— Не думаешь, что они на тебя компромат собирают таким образом?
Я сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Если и копают, то в ближайшее время им точно не удастся ничего найти. А если и найдут, то рассказать не выйдет.
— Все под контролем, не переживай. Можешь быть на сегодня свободна.
— Когда мы увидимся? — задала она вопрос прямо в лоб, не оставляя пространства для маневра.
Я мельком взглянул на часы, которых на руке не было.
Привычка из прошлой жизни.
— Не сегодня, дорогая. Дел по горло. Я позвоню тебе.
«Я позвоню тебе». Самый простой и самый жестокий способ закончить разговор.
Она закатила глаза, всем своим видом демонстрируя, что не верит ни единому моему слову. Развернувшись на каблуках, она пошла прочь, в противоположную от ворот сторону, к парковке для персонала. Я услышал ее недовольное бурчание:
— И почему я вообще повелась на твое обаяние?..
Вопрос был и вправду интересным.
Что эта девушка нашла в Громове такое, что не видят остальные. Или здесь сработал принцип «подобное к подобному»? Если так, то это нехорошо. Очень нехорошо.
Развернувшись в противоположную сторону, я направился к воротам, где меня ждали мои невольные спутницы.
— Сколько шагов? — спросил я, подойдя ближе. Вопрос был не праздным, а исследовательским.
Лидия, подняв на меня уставшие глаза, ответила ровным, безэмоциональным голосом:
— Примерно девяносто.
