Когда она заглянула в грудную клетку мертвой эльфийки, то сначала увидела лишь то, что видит человек, не разбирающийся в анатомии — кровавое месиво. Но потом Громов что-то прошептал, и она присмотрелась. И увидела это чудо. Этот невероятный, переливающийся всеми цветами радуги клубок света.
Когда она училась в школе для обычных детей, ей несколько раз попадались в книгах картинки Психеи, и на картинках в старых книгах по «Энергии Мира» рисовали нечто подобное. Но сама Алиса никогда не думала, что ей хоть раз в жизни доведется увидеть то, что видят Мастера Инквизиции.
И он, Громов, казалось, был потрясен этим не меньше, чем они. А потом он прикоснулся к этому свету, и его будто ударило молнией. Пошатнулся, его лицо стало белым как мел, он тяжело дышал."
"Алиса сидела на жестком стуле, держа в руках планшет с протоколом, и думала. Все же… все же почему-то ей казалось, что когда он провернул свой оккультный ритуал, с Виктором Громовым что-то случилось. Что-то непоправимое. Он не просто изменился.
Он словно стал другим человеком. И это пугало гораздо больше, чем его прежняя, понятная и прямолинейная мерзость. Потому что с тем Громовым она знала, что делать. А с этим нет. Совершенно.
А вдруг… вдруг с ней тоже что-то случилось, и она пока этого не поняла?
Глава 7
Виктор Громов. Прозекторская
— Я видел ее смерть, — сказал наконец, нарушая тишину. Голос звучал глухо в подземной прозекторской. — Как и предполагал, ее убили.
Я встал со стула, пытаясь привести мысли в порядок.
— Не для протокола, — проговорил скорее, чтобы зафиксировать мысль и осознать ее в полной мере. — Этот… центральный сгусток психеи… от него, как мне показалось, расходятся тончайшие нити. Почти невидимые. Сотни, если не тысячи. Они словно пронизывают все тело как нервная система, только на ином уровне.
Я перевел дыхание, пытаясь облечь в слова то, что едва поддавалось осмыслению. Сердце все еще шумело в ушах.
— Создается впечатление, что эти нити как-то связаны с нашими органами.
Это всего лишь догадка, основанная на визуальном осмотре, не более, — продолжал я рассуждать, прокручивая в голове все события от момента, как я коснулся «узелка». — И там, где тело получает серьезное повреждение… возможно, не только физическое, но и эмоциональное… на этих нитях образуются… какие-то уплотнения. Словно узелки на леске. Я прикоснулся к чему-то подобному у нашей покойной в районе шеи, и мне кажется, именно поэтому я и увидел то, что увидел.
