— Почему мы ведем себя как семья, что собирается в путешествие?
Я пожал плечами.
— Понятия не имею, откуда у тебя такие ассоциации. Но, мне казалось, мы уже сделали вывод, что нам надо пока угомониться и разобраться с этой ситуацией.
— И когда ты планируешь ей заниматься?
— Я уже этим занимаюсь. И у меня есть некоторый прогресс.
Она нахмурилась.
— Просто это все…
— Что?
— Странно, — закончила она после небольшой паузы, отвернувшись к окну.
Я не слышал в ее голосе ни раздражения, ни недовольства.
Только глухое непонимание, словно Лидия внутри себя сломалась и перестала осознавать происходящее. И ее можно было понять. Нельзя адекватно воспринимать ситуацию, когда один подонок, по твоему мнению, доводит твоего жениха до смерти, а затем ты, как ни в чем не бывало собираешь вещи и переезжаешь к нему в дом. Если это не абсурд, то я даже не знаю, как подобное называть.
Ее слова повисли в тишине салона. Странно. Да, это было самое подходящее слово для всего происходящего.
И пока Лидия искала логику в наших поступках, я думал о другом.
Я уже этим занимаюсь. Но чем именно? Я пытаюсь разобраться с психеей, с ее возможностями, с тем, как она работает.
Надо найти в тех талмудах информацию про саму привязку, что держит нас вместе. А я, листая книгу, не видел ни одной главы, ни одного абзаца, посвященного подобным ритуалам. Или я просто не понял из-за недостаточного знания языка?
За этими мыслями мы подъехали к огромному зданию гипермаркета.
Яркий свет, запах свежей выпечки, смешанный с ароматом бытовой химии, и толпы людей. Вот словно вернулся в свой мир. Я взял на входе большую тележку, и мы погрузились в лабиринты стеллажей.
Сначала направились в отдел бытовой химии. Девушки, словно на время забыв о своих разногласиях, действовали как слаженная команда. Они шепотом обсуждали марки шампуней, выбирали зубные щетки, пасту, стиральный порошок. Их движения были настолько естественными, что на мгновение я увидел перед собой двух обычных женщин, занятых рутинными покупками.
На мгновение я даже удивился, что Лидия разбирается в подобных вещах, но затем осознал, что эта мысль имела бы место, если бы она продолжала жить у отца под крылышком, где были, наверное, прачки, горничные и прочие наемные рабочие по дому.
А она, как я глянул в квартире, жила сама. А значит и следила за всем сама.
Затем я повел их в продуктовый.
