Я начал с простого, задавая общие вопросы по структуре службы и иерархии подчинения, чтобы проверить, насколько внимательно они читали.
Лидия, как я и ожидал, отвечала, цитируя параграфы почти дословно. Но затем она указала на противоречие между двумя статьями устава: одна устанавливала срок подачи полного отчета в семьдесят два часа, а другая требовала сопутствующие документы, например первичный осмотр места происшествия, из полицейского управления, которые, по их внутреннему регламенту, готовились до пяти рабочих дней.
Классическая бюрократическая ловушка, которую старый Громов, возможно, использовал в своих целях, чтобы затягивать неудобные дела.
Я молча сделал пометку на полях своего экземпляра.
Алиса, которая до этого откровенно скучала, вдруг ткнула пальцем в одну из страниц.
— А вот здесь сказано, что при несчастном случае на производстве коронер может инициировать проверку условий труда. Почему «может», а не «обязан»?
Вот и второй нюанс.
Я посмотрел на них обеих. Этот семинар давал мне гораздо больше, чем сухой текст закона.
Мы прошлись еще немного по пунктам, я позадавал вопросы и, в целом, остался доволен.
Дальше день проходил без происшествий. Мои трое помощников продолжали заниматься своим любимым делом — перекладыванием бумажек, а девушки продолжали листать книги, опрашивать друг друга прямо как студентки перед экзаменом, и полистали пару по-настоящему чистых дел, в которых я не заметил подвоха, чтобы ознакомились с оформлением документов.
К концу рабочего дня хаос в кабинете наконец-то начал отступать, и под ним стал проявляться порядок.
Горы папок, громоздившиеся на моем столе, исчезли, переместившись в аккуратные стопки на столах ассистентов. Мусорные корзины были опустошены. Даже воздух, казалось, стал чище. Лизавета, Игорь и Андрей, уставшие и недовольные, но выполнившие работу, бросали на меня косые взгляды, явно ожидая команды «вольно».
— На сегодня все, — сказал я, отрываясь от изучения рабочего компьютера. — Можете быть свободны.
Они, не дожидаясь повторного разрешения, подхватили свои сумки и почти бегом покинули кабинет, оставив нас троих в тишине.
У самой двери Лизавета снова бросила на меня обиженный взгляд, но, ничего не сказав, исчезла.
Таскаться по городу на казенной машине или вызывать такси каждый раз было неудобно и привлекало лишнее внимание. Тем более что просить о перевезти барахло девушек ко мне… это не просто подозрительно, это абсурдно.
Мне нужен был собственный транспорт, и сегодня же.
