— Теперь ты точно никуда не денешься, — он положил его в карман брюк. А потом, схватив за руку и не давая возможности вырваться, повел во дворец. К нам боялись подходить, хотя и были желающие выказать свои соболезнования. Но короля Темного Двора сейчас это точно не волновало.
В рекордные сроки мы оказались в его покоях, дверь громко захлопнулась, сообщая, что я в западне и так просто мне не выбраться. Он отпустил мою руку, отошел на пару шагов и снова прожег тьмой своих глаз. По его искаженному лицу было сложно понять, доволен ли он или же зол от моей наглости.
— Будет больно…
— Что? — с трудом оторвалась от оценивания его фигуры.
— Связь разорвать практически невозможно, но можно. Тебе будет очень и очень больно.
— Я вытерплю.
— Ты не можешь отвечать только за себя.
Я прищурилась, а потом усмехнулась, понимая, о чем он. Еще бы, ведь уже там в источнике он все понял.
— Клянусь, что не воспользуюсь подчинением по связи, а как только ты родишь, мы разорвем ее, — произнес Дарканат и, пока я не успела поставить под сомнение его слова, разрезал себе ладонь и, прочитав клятву, запечатал все своей кровью.
— Но ты ничего не сказал о том, что не будешь пользоваться другой стороной этой связи.
— А ты собралась мне лгать? Зная, тебя я тоже должен быть уверен в тебе.
— Я никогда не лгала тебе.
— Я просто задавал не те вопросы, по всей видимости. А ты пользовалась этим. Пусть это будет моей компенсацией до тех пор пока связь не расторгнем.
— Темный! — прорычала недовольно я и уловила, как тот в одно мгновение оказался рядом и, толкнув меня к стене, прижал, схватил за подбородок, задирая его.
— И имя рода ты сменишь, не позволю быть Анрелией Алмазной, — оскалился Дарканат в самые мои губы.
— Официально я еще замужем, — оскалилась ему в ответ, демонстрируя небольшие клыки.
— Это временно. И с этим я сам разберусь.
— Такова твоя цена за помощь мне?
— Таково мое желание. Анрелия Темная.
— Надолго ли? Я уже была замужем, и вот к чему меня это привело, — я оттолкнула его.
— Да и ты верностью не страдаешь.
— Я слов на ветер не бросаю. И мое условие ты знаешь, — прорычал этот невыносимый собственник.
— Тогда не удивляйся, когда дорога в твои покои окрасится кровью.
— Твое право, — усмехнулся довольно фейри.
— Я помню, как ты поступил и не думай, что я это так быстро забуду.
— У меня много столетий на искупление.
Стук в дверь прервал нас. Я сложила руки на груди, уже заранее понимая, кто мог потревожить принца ночью.
