Тварь, словно сама была поражена моим появлением или же мне это показалось. Меня насторожили его глаза, которые излучали не слабо голубоватый свет, а белый. Не замечал такого у других особей. Но пока тот не напал на меня, я снес ему голову, а взгляд, наполненный осуждением мне наверняка показался. Похоже, меня не хило приложило. Я какое-то время посидел на полу и переводил дыхание, прислушиваясь к жуткой тишине. Парни все же не выжили. Оставалось только отправиться обратно и привести помощь, чтобы мы смогли откапать тех, кто еще мог спастись, оставаясь в лабиринтах.
Думать о том, что их там просто-напросто могли убить, я не хотел. Даже мизерная надежда на то, что кто-то мог выжить, давала мне силы. Только вот, похоже, я себя переоценил.
Шуршание заставило меня подняться. Я приготовился к новому нападению и вот на моем пути появляется арахн и снова тот же белесый взгляд смотри на меня. Я вижу, как открывается его зубастая пасть и тут же всаживаю клинок в его большое мохнатое брюхо.
Предсмертный писк и тварь, поджимая ноги, падает. Я перевожу дыхание и морщусь, только сейчас понял, что меня успели ранить. Дотрагиваюсь до бока, и на руке отчетливо остаётся грязно кровавый след. Вот бездна!
Я перевожу дыхание и на нетвёрдых ногах начинаю выбираться из туннеля. Очередная тварь берется словно из ниоткуда.
— Стой! — чудится мне, что закричала тварь, взмах клинка и тот лишается ноги, падает как подкошенный, даже не сопротивляется, когда я успеваю снести ему мерзкую голову.
Думать о том, почему они нападают поодиночке, а не толпой, как обычно, не успеваю, чувствую поток свежего воздуха и начинаю пробираться еще быстрее и когда я уже нахожусь в колодце, а от свободы меня отделяет всего шестиметровая пропасть, я чувствую слабость, бороться с которой не получается, сознание начинает покидать меня, я заваливаюсь на бок и вижу, как один из арахнов протискивается в лаз и снова его глаза… светящиеся белым светом привлекают к себе мое ослабленное внимание.
А дальше я позорно теряю сознание.
«Я жив!» — было первым, что пришло на ум, когда я начал осознавать себя и смог даже пошевелить конечностями. Но тут же последняя встреча с арахном заставила разлепить меня неподъемные веки и то, что я по-прежнему нахожусь рядом с ним, а тот не пытается меня убить или сожрать, определенно плод моего воспаленного воображения.
