Но на деле всякое расследование чаще всего – сплошная морока, нескончаемая головная боль и бездна тупой, рутинной работы…
Размышляя о возможных подходах к поиску точного вектора расследования, в какой-то момент Лев вдруг вспомнил про своего давнего знакомого, профессионального психолога, доктора Макарова. А что, если обратиться к нему? Может быть, он даст какие-то реальные подсказки о личности того, кто отнял жизнь у молодой, никому не причинившей зла девушки? Набрав номер психолога, он вскоре услышал умиротворяюще звучащий, деловитый голос, слышанный им уже не раз:
– Лев Иванович, рад вас слышать! Здравствуйте! Требуется какая-то помощь?
Ответив на приветствие, Лев рассказал о выпавшем им со Стасом расследовании и попросил помочь с составлением психологического портрета убийцы.
Макаров, немного подумав, попросил его подъехать в свою клинику примерно через час. Прикинув, что пора бы перекусить (вчера остался без обеда, сегодня опять, что ли, бегать по Москве на пустой желудок?), Гуров поспешил в соседнее кафе, после чего на своем «Пежо» отправился на улицу Покорителей космоса.
Доктор Макаров, как всегда моложавый и немного загадочный (некоторые его пациенты рассказывали, что, лишь войдя в кабинет своего доктора, они от одного его взгляда начинали чувствовать себя гораздо лучше), предложил Гурову присесть, после чего они обсудили историю необычного убийства студентки. Выслушав Льва, психолог задал несколько уточняющих вопросов, внимательно изучил фотоснимки, сделанные на месте преступления, и глубоко задумался.
– Знаете, Лев Иванович, повидал я в жизни всякого. Но вот с таким сталкивался нечасто… Думается мне, что человек, убивший эту девушку, – тип совершенно бездушный, пресыщенный удовольствиями подонок, ищущий новых ощущений. Я не исключаю, что это мог быть представитель какой-либо изуверской, тоталитарной секты, но это не слишком вероятно. В большей мере я предполагаю, что им может быть представитель так называемой «золотой молодежи», помешанный на каких-то «учениях», ошалевший от всемогущества своего папаши и собственной безнаказанности.
Скорее всего, он уже имел опыт убийства, но не такого рода, как убийство этой девушки, а, например, случайного. Возможно, кого-то он насмерть сбил своим авто. Это вызвало у него некие сильные эмоции. Их захотелось повторить. И вот результат…
– Алексей Вадимович, как вы считаете, в момент убийства он был один или их было несколько? – выжидающе взглянул на психолога Гуров.
