И все же тот факт, что все трое известных лиц, причастных к деятельности банды, совершавшей преступления самой разной направленности, а теперь шантажировавшей Орлова, работают в одной организации, значил немало. Либо кто-то из владельцев этой группы смежных предприятий и был главарем, либо руководство компании было напрямую с ним связано и зависело от него.
Общее представление о структуре банды у Гурова уже начало складываться. И хотя он предпочитал не делать выводов, основанных на неполных данных, по известной уже информации можно было сделать немало.
Во-первых, вряд ли в преступной группе было более пяти-шести исполнителей. По крайней мере, в известных ему делах этой группировки не принимало участия более четырех человек. Пару-тройку из них можно было назвать чернорабочими, которые выполняли задачи, не требующие особой квалификации, и еще столько же, вероятно, были квалифицированными специалистами преступного мира – профессиональны воры, взломщики и тому подобное.
Вероятно, один из них был прекрасным программистом.
Судя по тому, что Селезневу и Архипову поручили избавиться от машины Точилина, они относились к первой категории. А вот роль Шаповалова Гурову пока была не ясна. Скорее всего, он тоже был простой «шестеркой», но пока этот факт не был доказан, и у Шаповалова могли оказаться какие-то свои скрытые таланты. Поэтому проверить его следовало особенно тщательно.
Во-вторых, вряд ли главарь бандитской группировки сам лично связывался с клиентами, заказы от которых получал при посредничестве «покерной мафии».
Это делал, видимо, особый человек в банде, умеющий вести переговоры и, вполне вероятно, обладающий юридическим образованием. Этим связующим звеном наверняка был тот самый субъект, который и вел переговоры с Орловым. Впрочем, подробностей о личности главаря банды он тоже мог не знать, да и лично встречался с ним нечасто – в этом просто не было необходимости при такой отлаженной схеме.
В-третьих, тот факт, что чернорабочие в преступной группе знали друг друга, еще не говорит о том, что и с остальными членами банды у них были личные контакты. Это подвергало бы дополнительному риску разоблачения всю схему, поскольку, взяв одного, сыщики могли бы вынудить его выдать всех остальных."
"Наверняка спецы в банде не только не поддерживали постоянного контакта с «шестерками», но и друг друга знали мало.
