Правда, администратор игрового клуба забаррикадировался в кладовке вместе с выручкой, и пришлось омоновцам выбивать дверь. На что рассчитывал преступник, закрывшись в помещении, из которого не было выхода, понять трудно, а узнать об этом не сразу получится – ему немного досталось при взрыве двери, и контуженого администратора увезли под охраной в больницу.
После доклада Щеглова Гуров одновременно испытал и облегчение, и разочарование. Радовало то, что юный Сурков оказался ни в чем не замешан. По крайней мере, подозревать его в продаже информации бандитам оснований совсем не осталось.
А вот огорчало, что следом за попыткой Станислава вычислить предателя по финансовым данным не сработала и его собственная ловушка.
Конечно, у Гурова были основания предполагать, что предатель просто не смог передать информацию по облаве своим заказчикам или они не договорились о цене, но интуиция подсказывала иное – бандитского «стукача» нет ни в одном из заподозренных отделов. А вот это уже существенно усложняло поиск предателя.
И чем больше Лев об этом думал, тем сильнее ситуация напоминала ему чью-то злую шутку. Второй раз, когда уже казалось, что четко продуманные действия принесут свои плоды, все рассыпалось в прах. Словно кто-то, кто знал Гурова не хуже, чем он сам себя, предвосхищал его ходы и успевал предпринять контрмеры.
Отогнав от себя навязчивые мысли, Лев включился в работу экспертов. Собственно говоря, несмотря на вид полного погрома внутри кафе, омоновцы нанесли не так уж много вреда окружающей обстановке.
Просто столики и стулья были разбросаны по углам, на полу кое-где валялась разбитая посуда, да несколько бутылок с алкоголем упали со стойки бара и разбились. В остальном все было довольно безобидно – ни разломанной мебели, ни разбитых зеркал, ни проломленных стен. В общем, спецназ сработал достаточно чисто.
На кухне и вовсе следов вторжения было почти не заметно, а вот по подсобным помещениям словно ураган прошел. Мешающие продвижению вперед полки были опрокинуты, товар с них разбросан по всему складу, покерные столы сломаны, пол усеян игральными картами, а дверь в кладовку, видимо, служившую и кассой, и банком, и кабинетом директора, висела на одной петле.
"
"Самое «вкусное», естественно, оказалось внутри этой административной комнаты. Там лежали несколько толстых тетрадей со столбиками цифр и фамилиями, на полу валялся гроссбух, видимо, упавший со стола во время захвата или выроненный одним из неудавшихся беглецов, а на столе приютился ноутбук.
