Будет суд, и будут какие-то судебные решения…
– Ну, это хорошо! – облегченно вздохнул Кипрасов. – Кстати, Шумарюша-старшего знаете? В Следственный комитет кто-то прислал что-то наподобие досье, где есть немало документов, раскрывающих, откуда у него миллиарды. Он же ранее инспектировал законность предоставления лесозаготовителям права на вырубку леса. Вот и «наинспектировал» себе на полтора десятка миллиардов рублей. Лесов во многих областях Сибири уже нет вообще, зато у него миллиарды есть. Уже решается вопрос о его исключении из Верхней палаты и возбуждении уголовного дела.
– О ком это там? – заинтересовался Вольнов.
– О бывшем «хранителе» сибирской тайги Шумарюше… – насмешливо произнес Гуров.
– А! – досадливо поморщился Александр. – Мы и на Шумарюша, и на многих других, ему подобных, в самые разные инстанции уже не раз отправляли информацию об их «плодотворной деятельности на благо государства». А толку? Лишь на одно наше представление из десяти возбуждались дела, и лишь по одному из десяти судебных дел кто-то садился.
Остальные отделывались легким испугом. Вот такое КПД нашей борьбы с коррупцией…
Вскоре они подошли к тому месту, где был задержан Паяльник. Хотя прошло уже больше недели, сломанные ветки кустов и помятая трава хранили следы той скоротечной схватки, которая произошла здесь не так давно. Стас с видом знатока осмотрел заросли молодого подроста тополей и осин, следы, оставленные на земле, и авторитетно кивнул:
– Место, прямо сказать, очень глухое. Да, Лева, если бы не ты, то… этой бедолаге в живых остаться было бы не суждено.
Здесь же вы и съемку вели твоего «манифеста»?
– Да, вон на той стороне дорожки… Правда, если бы не подстава с угоном и не ДТП, на это я не пошел бы ни за что. Не-е-е-т, на фиг нужно! Все думалось, как бы не оказаться в роли вечного раздавальщика интервью! Но, слава богу, обошлось, – улыбнулся Гуров.
– Ага! – завозражал Крячко. – «Обошлось»! А после нашей операции в МУСПе что творилось?! Содом и Гоморра!
Да, действительно, после визита полиции в элитарный университет, что в некоторых либеральных СМИ назвали «налетом», Гуров и Крячко на какое-то время стали их главными отрицательными героями и телесюжетов, и газетных публикаций.
Но, поскольку по ряду причин слишком уж подробно информировать СМИ о том, что произошло в МУСПе на самом деле, не была заинтересована ни одна из сторон, комментарии по этому поводу были весьма скупые, а публикации и телерасследования вылились в сплошные предположения и обсуждение слухов.
