По его словам, Лилия человеком была весьма скромным, и поэтому ни в группе, ни на курсе никаких особых напряжений не создавала. Она всегда держалась в тени и не имела склонности участвовать в традиционных студенческих проказах и авантюрах. Из тех, с кем достаточно близко дружила Кипрасова, Окушев смог назвать лишь Анастасию Велемирцеву – студентку из их группы. Эта девушка была полной противоположностью Лилии – заводной, шумной, даже несколько скандальной. По мнению куратора, Настя и одевается соответственно – хоть и с учетом установленного в их вузе определенного дресс-кода, но обязательно с чем-то вызывающим, эпатажным.
В отличие от сдержанной в своем отношении к парням Лилии, Велемирцева являла собой эдакую светскую львицу, которая была окружена постоянным вниманием многочисленных ухажеров.
Окушев особо отметил, что ни разу не слышал о том, что у Кипрасовой могли быть какие-то недоброжелатели и тем более реальные враги.
– …Откуда им взяться? Лилия человеком была бесконфликтным, в каких-то междусобойчиках и разборках принципиально не участвовала.
Она избегала всякой скандалистики и конфликтов в любом их проявлении. Нет, нет! Вот поэтому-то лично я уверен в том, что причины убийства Лилии надо искать вне стен нашего МУЭП…
Как поведал куратор далее, приятельские отношения у Кипрасовой в какой-то мере имели место быть с еще двумя однокурсницами из других групп. Одна из них – Вера Чубатная (дочь крупного фермера, по сути, помещика) – была некоторым подобием самой Лилии.
А вот другая – Янина Шаховская – представляла собой типичную мажорку. Эта взбалмошная и самовлюбленная особа была любительницей погонять на высокой скорости по улицам столицы на своем «гелике». Знавшие их обеих недоумевали: что вообще могло связывать скромняшку и тихоню Лилию с безбашенной эгоисткой Яниной, в сравнении с которой и Настя смотрелась комсомольской активисткой, приверженной моральному кодексу строителя коммунизма?
– А как бы мне с ними побеседовать? – поинтересовался Лев, на что его собеседник пообещал разыскать потенциальных свидетельниц и даже предложил для общения с ними свой кабинет.
"
"Первой пришла, как с первого же взгляда догадался Гуров, Анастасия Велемирцева: одета она была несколько кричаще, ее походка и жестикуляция были словно срисованы с подиумных красоток. Впрочем, по лицу девушки можно было заметить, что внутренне она угнетена и расстроена. Скорее всего, это было связано со смертью подруги.
