В просторный двор вели узорчатые кованые ворота, по обе стороны которых от ограждения к дороге тянулись широкие, аккуратно подстриженные газоны. В самом дворе кучерявились яркими цветами клумбы, шелестели листвой березы и каштаны… Подойдя к калитке, встроенной в ограждение сбоку от ворот, Станислав нажал на кнопку домофона, снабженного камерой видеонаблюдения.
– Да? Кто там? – раздался из динамика хотя и суховатый, но относительно приятный женский голос.
– Полина Семеновна? Добрый день! Я из угрозыска, приехал к вам по просьбе Виталия Романовича Кипрасова.
– Стас поднес к объективу камеры свое удостоверение. – Он сказал, что вам доставляет много неприятностей один из ваших соседей. Вот, хотел бы с ним увидеться.
– Одну секунду! – несколько потеплевшим голосом, отчего у Стаса вдруг приятно кольнуло где-то внутри, попросила хозяйка дома.
Вскоре к воротам вышла моложавая особа в легком летнем платье, при всех положенных дамских природных достоинствах."
"– Простите, как вас? Станислав Васильевич? Да, ситуация такова, что вроде бы чего-то экстраординарного и не происходит, но жизнь стала очень напряженной.
Очень! Я не могу, как раньше, выходить со своей Никой погулять на улицу, чтобы пообщаться с соседями, чтобы и она пообщалась со своими соплеменниками… Теперь я могу выходить лишь во двор, а за его пределами перемещаться только на машине, даже в супермаркет за покупками, хотя раньше ходила туда пешком… А какие раньше у нас были коллективные субботники, например, как в этом году, к двадцать второму апреля!
Несколько охренев от мысленной фантасмагорической картины: российские магнаты (и рублевые, и долларовые) – на коммунистическом субботнике в честь дня рождения дедушки Ленина, Крячко быстро взял себя в руки и уточнил:
– Разумеется, вы куда-то по этому поводу обращались?
Полина подтвердила, что уже не раз обращалась в разные инстанции с жалобами, но все в ответ только беспомощно разводят руками.
На вопрос Станислава, как же зовут этого скверного соседа, она, поморщившись, сообщила:
– Васераев Леопольд… Отчество не запомнила…
– Не Казимирович ли? – иронично усмехнувшись, уточнил Крячко.
– Да, точно! Казимирович! – обрадовалась его собеседница. – А вы с ним что, знакомы?
– Да, были знакомы, и о-о-о-чень даже неплохо. Когда-то я его задержал за разбойное нападение на инкассаторов, после чего ему дали пятнадцать лет. Но что-то уж очень рано его выпустили… Видимо, попал под УДО… Ну, это условно-досрочное освобождение.
