«Какая она красавица!» — снова подумала Листвичка, слегка опешив от того, что ученица и не подумала отвечать на ее приветствие.
Мотылинка холодно кивнула головой.
— Здравствуй. Я знала, что Пепелица придет с ученицей.
Что-то в ее тоне заставило Листвичку почувствовать себя жалкой, словно Мотылинка нарочно пыталась поставить ее на место. Конечно, ведь Мотылинка уже воительница… Может быть, она ждала от ученицы уважения, а не дружеских излияний? Острый шип разочарования кольнул Листвичку, она опустила голову и поплелась за остальными котами, которые уже начали подниматься на холм в сторону территории племени Ветра.
Но на вересковой пустоши Листвичка снова воспрянула духом. Яркий блеск раннего осеннего солнца, ветерок, колышущий вереск, ощущение пружинистой травы под лапами, ароматы утесника и боярышника — все здесь было совсем иначе, чем в густом, тенистом лесу Грозового племени! Заметив, что Мотылинка послушно идет за своим наставником и не принимает участия в разговоре Целителей, Листвичка снова подбежала к ней.
— Я и не думала, что увижу тебя, — сказала она. — Мне казалось, Пачкун должен вести тебя к Материнскому Истоку в последнюю половину месяца.
Мотылинка резко обернулась, и ее янтарные глаза вспыхнули, как будто Листвичка сказала что-то обидное. Та даже опешила от неожиданности.
— Прости, я… — пролепетала она. Внезапно Мотылинка расслабилась, злые огоньки в ее глазах погасли.
— Нет, это ты меня прости, — ответила она.
— Ты ни в чем не виновата. Помнишь, на последнем Совете Пачкун сказал, что ждет, когда Звездное племя пошлет ему знак о том, могу ли я стать целительницей?
Листвичка кивнула.
— Знака все не было, — Мотылинка помолчала и поскребла когтями по жесткой траве. — Насту пила половина луны, но Звездное племя молчало! Я решила, что оно отвергает меня, а остальные коты тут же начали наперебой твердить об этом. Это все потому, что я не родилась в племени, и моя мать была бродячей кошкой, — гнев снова полыхнул в ее глазах, но тут же угас.
— Мне так жаль! — воскликнула Листвичка, с сочувствием глядя на золотистую красавицу.
— Пачкун велел мне набраться терпения, — скривила губы Мотылинка. — Ему-то легко терпеть, а мне каково? Я пыталась, но знака все не было и не было. Тогда я решила уйти из племени, но Коршун — помнишь моего брата, Коршуна? — он посоветовал мне не обращать внимания на пересуды.
