— Не уходи!"
"Тьма упала и сомкнулась вокруг него, и тогда кот с испуганным воем принялся молотить воздух лапами и хвостом. Тут кто-то ударил его в бок и, открыв глаза, котик увидел над собой Крутобока, глашатая Грозового племени, который стоял с занесенной для нового тычка лапой. Он лежал на мху воинской палатки. Золотистый солнечный свет струился сквозь ветви над его головой.
— Совсем спятил, Ежевика? — рявкнул глашатай. — Несносный ты клубок шерсти! Хочешь распугать всю дичь до самых Четырех Деревьев?
— Прости меня, — Ежевика уселся и принялся выкусывать клочки мха, приставшие к его темной полосатой шкуре.
— Мне снился сон.
— Сон ему снился! — проворчал еще один голос.
Ежевика обернулся и увидел Белохвоста, который поднялся с соседнего мохового гнездышка и сладко потянулся.
— Честно сказать, ты ничуть не лучше Огнезвезда, — продолжал Белохвост. — Когда он тут спал, то вечно бормотал и метался во сне. Нет, с вами просто невозможно как следует выспаться!
Ежевика невольно дернул ушами, услышав, как непочтительно отзывается белоснежный воин о предводителе своего племени.
Но таков уж был Белохвост — племянник Огнезвезда и его бывший оруженосец, известный своим вздорным нравом и острым языком. Несмотря на дерзкие речи, он всегда был верным воином своего племени.
Белохвост как следует отряхнул свою длинную белую шерстку и направился к выходу, дружески махнув Ежевике кончиком хвоста, давая понять, что вовсе не держит на него зла.
— Пошли, дружище, — скомандовал Крутобок.
— Пора шевелиться, — он прошел по мху, устилавшему пол палатки, и толкнул в бок спящего Уголька. — Надо отправлять охотничьи патрули. Сегодня их организует Бурый.
— Слушаюсь! — откликнулся Ежевика. Привидевшийся образ Синей Звезды стал меркнуть, и лишь ее зловещие слова продолжали эхом звучать у него в ушах. Неужели это правда — насчет нового пророчества Звездного племени? Да нет, вряд ли! Во-первых, при чем тут он, Ежевика? Знамения Звездного племени получают целители или предводители, а он всего-навсего обыкновенный воин! Нет, скорее всего, он вчера слишком плотно поужинал на ночь, вот ему и приснилась всякая чушь! Ежевика последний раз лизнул себя в грудку и следом за Белохвостом протиснулся сквозь склоненные до земли ветки.
Солнце едва поднялось над зарослями утесника, колючей стеной окружавшего лагерь, но было уже тепло. Золотистый свет лужицей пролитого меда лежал на пятачке голой земли в самом центре поляны.
