Не потому что мальчишки плохие, злые, бессердечные. Они просто еще маленькие, и у них не сформировались, и сформируются только лет через восемь-десять, человеколюбие, гуманность, сострадание. Дети не сострадают, они эгоцентрики в силу своего возраста. «Вы даже не подозреваете, сколько великих писателей и гуманистов мучили в детстве животных», — говорила Полина Сергеевна. Про девочек она не могла ничего сказать и допускала, что у них по-другому, но в мальчишечьих утехах считала себя докой — знаем, плавали."
"В преддверии первого сентября с Эмкой провели беседы.
Так получилось, что отдельно — бабушка, дедушка, папа, Лея и бабушка Оля. На разные лады — тебя будут третировать, а ты не тушуйся. Эмка сделал свои выводы, он третироваться не желал. Попросил бабушку, чтобы его обрили наголо. Бабушка сказала: «Не говори глупостей!» Тогда он сам, то есть вместе с Тайкой, принялся за бритье. Тайка обожала рыться во всех ящичках, шкатулочках, она лучше Полины Сергеевны знала, где что лежит. И знала, что в кладовке хранится нераспакованный подарок Олегу Арсеньевичу — электрическая машинка для стрижки.
Тайка была парикмахером неопытным, поэтому несколько раз заехала Эмке на брови и на уши, поранила его до крови. Он вопил, они дрались-ругались, мирились и продолжали начатое. Дело происходило на даче, в бане, и первой их увидела Лея: она заподозрила неладное — уже два часа детей слыхом не слышно! — и пошла их искать. Эмка выглядел… как тифозный больной, над которым надругался пьяный санитар. Лее пришлось обработать Эмкины раны и аккуратно добрить его череп.
— С бабушками будете объясняться сами! — пресекла Лея попытки спрятаться за ее спиной.
И все-таки предупредила маму и Полину Сергеевну:
— Сейчас вы увидите нечто… шаловливое… и уже неисправимое.
Полина Сергеевна накануне учебного года поговорила с директором, завучем, классной руководительницей, школьной медсестрой — все они были предупреждены и знали, что делать, если с Эмкой случится припадок. Полина Сергеевна прекрасно понимала, что школьный персонал не очень-то хорошо относится к шебутному Эмке, но с большим пиететом взирает на его бабушку.
Полине Сергеевне никогда не составляло труда, каких-либо специальных усилий завоевать уважение коллектива — будь то студенческая группа, отдел референтуры, соседи по дому или по даче. Она оставалась сама собой, и этого было достаточно.
Бабушка действовала по верхам, внук — по низам. Эмка пришел в школу настолько уродливый, что люди вздрагивали при взгляде на него.
