– Да, – ответила Биргитта. – Счастливые.
Вихрь взъерошил крону дерева в парке, и Харри показалось, что он видел, как мохнатая тень спешит куда-то спрятаться.
– Куда теперь? – спросил он.
– Ко мне домой.
– Хорошо.
17
Дохлые мухи, вознаграждение и приманка
Биргитта сунула Харри в зубы сигарету и поднесла зажигалку:
– Заслужил.
Харри подумал, что все не так уж плохо. И натянул на себя простыню.
– Стесняешься? – рассмеялась Биргитта.
– Просто меня пугает твой похотливый взгляд, – парировал Харри. – Мне и самому не хочется в это верить, но все-таки я не машина.
– Нет? – Биргитта нежно укусила его в нижнюю губу. – Тебе удалось меня обмануть. Этот поршень…
– Ну-ну, любимая. Зачем быть вульгарной именно сейчас, когда жизнь так прекрасна?
Она обняла его и положила голову ему на грудь.
– Ты обещал досказать историю, – прошептала она.
– Да, конечно. – Харри глубоко вздохнул. – Сейчас. Значит, как все началось. Когда я учился в восьмом классе, в параллельный пришла новая девчонка. По имени Кристина.
А через три недели они с Тярье, моим лучшим другом, гитаристом, самым белозубым парнем в классе, уже стали официальной, всеми признанной парой. Вот только беда: она была той девчонкой, которую я ждал всю свою жизнь.
Он замолчал.
– И что ты сделал? – спросила Биргитта.
– Ничего. Продолжал ждать. Ведь я оставался другом Тярье, и она думала, что может спокойно болтать со мной обо всем на свете. Доверять мне тайны, когда у них не все ладилось, не зная, что я про себя радуюсь и только и жду своего часа.
– Он ухмыльнулся. – Господи, как же я себя ненавижу.
– Я шокирована, – пробормотала Биргитта и ласково провела рукой по его волосам.
– Один наш друг собрал у себя товарищей, когда предки уехали. В тот день, когда у Тярье и его группы было выступление. Мы выпили домашнего вина, и ночью мы с Кристиной сидели на диване и разговаривали. Потом мы решили получше осмотреть дом и полезли на чердак. Дверь была заперта, но Кристина нашла ключ на крючке, и мы ее открыли. На чердаке стояла низенькая кровать на ножках и под пологом.
Мы легли рядышком на покрывало. Там были какие-то черные пятна. Когда я понял, что это дохлые мухи, меня передернуло. Тысячи дохлых мух. Я видел рядом ее лицо в белом ореоле подушки и черном – дохлых мух. При голубоватом свете круглой луны, которая висела прямо над окном, ее кожа казалась прозрачной.
– Эй! – Биргитта прыгнула на него."
"Харри посмотрел на нее и продолжал:
– Мы разговаривали обо всем и ни о чем.
