В общем, я не знаю, почему Джо… мистер Олбрайт позвонил именно мне, но когда он сказал, что у него нет никаких планов на праздничный уик-энд, я… Мне просто стало жалко мистера Олбрайта, вот я его и пригласила. Я не думала, что вы с папой будете против. Ведь ты сама столько раз говорила, что в День благодарения полагается благодарить бога за все его милости. А лучший способ отблагодарить его — это накормить голодного, дать приют бездомному и вообще оказать помощь тому, кто в ней нуждается. Что, разве я не права? — добавила она дерзко.
"
"Кейт изо всех сил старалась говорить и держаться так, словно ничего особенного не происходит, но ее выдавала горячность, с которой она выдвигала новые и новые аргументы в пользу Джо. К тому же Элизабет была проницательной женщиной и хорошо знала свою дочь. Еще никогда она не видела Кейт такой оживленной и такой взволнованной. В свои пятьдесят девять лет Элизабет еще не забыла, каково это — быть влюбленной в кого-то, особенно — во взрослого мужчину, который тоже оказывает тебе знаки внимания.
Ах, если бы это только был кто-то другой, а не Джо Олбрайт!.. Почему-то он не особенно нравился Элизабет; во всяком случае, в его присутствии ей сразу становилось не по себе. На ее взгляд, он был слишком замкнутым, слишком себе на уме, и в то же время в нем чувствовалось глубокое внутреннее напряжение, до поры скрытое, но чреватое самыми непредсказуемыми поступками. Стоит такому человеку чего-то захотеть, и он своего добьется. Элизабет казалось, что Джо Олбрайт из тех, кто подавляет, подчиняет себе предмет своей страсти, чтобы потом, насытившись, отбросить его, как пустую ореховую скорлуп).
Кейт, конечно, этого пока не понимала, но зато Элизабет понимала прекрасно, и именно это было причиной ее нынешнего беспокойства.
— Я не против того, что он придет к нам в гости, — сказала она честно, — но я против того, чтобы он ухаживал за тобой. Он намного старше тебя, к тому же мистер Олбрайт не… Он не нашего круга. Ты не должна поощрять его, Кейт! Между вами не может быть ничего серьезного — вы слишком разные.
Меня бы очень огорчило, если бы ты вдруг вообразила, что влюблена в него.
«Как один человек может решать за другого? — подумала Кейт. — И как можно запретить любить? Запретить встречаться — ладно, но любить?..» Однако возражать она не стала и только кивнула, изображая послушную дочь.
— Я вовсе его не поощряла, мама, — сказала она. — И я ни капельки в него не влюблена. Я просто пригласила его к нам на индейку — только и всего.
