Поразмыслив, Кейт поняла, что, получи она такую же полную свободу, как Джо, она бы, наверное, растерялась и не знала, что с ней делать.
— А ты бы хотел иметь детей? Своих детей? — серьезно спросила она.
Этот вопрос казался Кейт очень важным: ей хотелось получше представить себе мировоззрение Джо, его систему взглядов. «Уж наверняка, — решила она, — Джо задумывался об этом, ведь ему уже тридцать!..»
Ответ Джо оказался, в общем, таким, какого она и ожидала.
— Не знаю, — сказал он, пожимая плечами. — Признаться, я никогда не думал об этом серьезно.
Скорее всего — нет, не хотел бы. Сама посуди, ну какой из меня отец? Самолеты отнимают у меня слишком много времени, я постоянно летаю, езжу в командировки то В один конец страны, то в другой. А детям нужен отец, обязательно нужен. Наконец, без детей я и сам чувствовал бы себя спокойнее: ведь если бы они у меня были, я бы постоянно думал о том, что я для них не сделал. А мысли о неисполненном долге — самые тяжкие, можешь мне поверить.
Кейт не стала спрашивать, что это за долг, который Джо не исполнил.
К тому же сейчас ее куда больше интересовало другое.
— Разве ты не собираешься когда-нибудь жениться? — спросила она, стараясь ничем не выдать своего волнения.
Кейт не сомневалась, что Джо скажет ей правду, — едва ли не больше всего ее поражала в нем честность, какая-то совсем детская открытость. Впрочем, это была одна из немногих черт, которые их объединяли. И в первую встречу, и в эту, они исповедовались друг перед другом, ничего не тая и нимало не заботясь о том, что скажут или подумают о них другие.
Кейт не знала, конечно, что Джо и сам себе удивляется. Не в его обычае было раскрывать душу перед малознакомым человеком (да и перед знакомым тоже), однако что-то словно подсказывало ему, что Кейт он может доверить свое самое сокровенное. Впрочем, скрывать Джо было нечего. Он никого не убил, не ограбил и никого не обидел. Даже девушка, которая когда-то ему нравилась, ушла от него, не тая в душе ни горечи, ни обиды.
Просто в один прекрасный день ей стало ясно, что Джо никогда не будет принадлежать ей целиком, и тогда она оставила его авиации, а сама вышла замуж за другого.
— Видишь ли, мне еще не приходилось встречать женщины, которая отнеслась бы нормально к тому, чем я занимаюсь, — сказал он. — Нет, наверное, авиация все-таки — занятие для холостяков. Не представляю, как Чарльзу удается строить свою семейную жизнь — ведь его так редко видят дома.
