Тогда она еще ничего в нем не понимала, зато теперь знала его лучше, чем кого бы то ни было, и ей до сих пор не верилось, что Джо — этого самого близкого и родного человека — больше нет.
Выбираясь из лимузина, Кейт почувствовала, как в ее сердце закрадывается неуверенность и страх. Что она будет делать теперь? Как ей прожить остаток жизни? Да и сможет ли она жить дальше без него? Семнадцать лет назад им обоим была дарована возможность исправить все зло, которое они причинили друг другу, и начать все сначала.
Страшно подумать, что тогда она чуть было не потеряла его.
Церковь была полна. Здесь были видные бизнесмены, промышленники, крупные политики и другие знаменитости. Надгробную речь должен был произнести губернатор штата, хотел приехать сам президент, но в последнюю минуту ему помешали неотложные государственные дела, и вместо него на похоронах присутствовали вице-президент и несколько сенаторов.
Кейт с детьми сидели на передней скамье. Позади них тихонько гудело море людей, и Кейт знала, что где-то там должны быть Энди с Джулией и двое их старших детей.
Мать Кейт умерла четыре года назад. Элизабет до последних дней недолюбливала Джо, но Кейт не сомневалась, что мама обязательно пришла бы на похороны, если бы была жива. Уголком глаза Кейт заметила в толпе вдову Чарльза Линдберга Анну, которая все еще носила траур по мужу. Чарльз Линдберг скончался четыре месяца назад, и Джо произнес прощальное слово над его гробом. А вот теперь он сам погиб, и Кейт невольно подумала о том, какая странная ирония заключена в том, что два величайших летчика Америки и два близких друга отправились на небо почти одновременно.
Для всей страны это была большая потеря, но Кейт переживала свою трагедию особенно остро. Для нее это был не просто великий летчик, не просто муж — это был человек, без которого она уже давно не ощущала себя самостоятельной личностью. Но вот он ушел — и у нее как будто вынули душу, она перестала чувствовать себя живым человеком.
Поминальная служба была очень трогательной, и много красивых речей прозвучало с возвышения перед алтарем.
Кейт держала обоих детей за руки, и слезы медленно катились по ее щекам, капая на лиф черного траурного платья. В эти минуты Кейт вспоминала похороны родного отца, на которых она присутствовала маленькой девочкой. Тогда Кейт чувствовала себя так, словно она осталась совсем, совсем одна в большом и равнодушном мире. Никому не было до нее дела — даже ее убитой горем матери.
