Кейт и радовалась, но радость ее отравляло сознание того, что ею пренебрегают ради какой-то вдовы, ради каких-то дурацких профсоюзов… Она сама скоро забастует, как те профсоюзы, если в их жизни ничего не изменится.
Кейт действительно расстроилась. В канун Нового года они с Джо собирались пойти с друзьями в ресторан и протанцевать до утра, но теперь она была почти уверена, что из этого ничего не выйдет. Джо наверняка опоздает, и ей придется остаться дома с детьми, чтобы ждать его. А когда он наконец явится, на часах наверняка будет без четверти двенадцать или без четверти час; они выпьют по бокалу шампанского, и Джо завалится спать, потому что он наверняка устанет от перелета через всю страну и от всего остального тоже.
А ей останется только неподвижно лежать рядом с ним, молчать и смотреть в потолок."
"Как выяснилось очень скоро, Кейт ошиблась только в деталях. Джо вылетел в Нью-Йорк самолетом компании только утром тридцать первого декабря, но не успел его самолет удалиться от аэродрома и на несколько миль, как на Нью-Йорк обрушился настоящий снежный буран.
К тому времени, когда Джо наконец добрался до Восточного побережья, город и окрестности буквально тонули в снегу, и его самолет направили в Атлантик-Сити, где погода была поспокойнее. Трижды Джо поднимался в воздух и трижды возвращался обратно, ибо даже он не мог лететь в такую пургу. Только ближе к вечеру ветер и снег улеглись, и он сумел совершить посадку в аэропорту Айдлуайлд.
Дома Джо появился только в начале десятого вечера, и, как и следовало ожидать, он был выжат, как лимон.
Полет в штормовую погоду совершенно вымотал его, но он так и не допустил к штурвалу штатного пилота компании — во-первых, потому что привык пользоваться каждой возможностью полетать самому, а во-вторых, только он мог доставить самолет и пассажиров на место в целости и сохранности в такую пургу.
Кейт ждала его. Правда, она уже сняла вечернее платье и прилегла на диван с книгой, но она все равно ждала, когда зажужжит на площадке лифт и за дверью раздадутся знакомые шаги.
И вот — он пришел. Он стоит на пороге комнаты, и лицо у него самое что ни на есть нежное и немножко глуповатое, как часто бывает у влюбленных мужей. И этого оказывается достаточно, чтобы растопить ледок в ее сердце.
— Я еще живу здесь, Кейт? — робко спрашивает Джо.
— Посмотрим. — Она улыбается. — Смотря как ты будешь себя вести. Выглядишь ты неплохо.
— Прости меня, родная, я испортил тебе все праздники.
